Леди Мейра, возможно, и родилась чисхолмкой, но она тоже научилась понимать чарисийские обычаи, и именно поэтому она только кивнула и продолжила слушать урок чтения своего пасынка Трумина, когда Айрис объявила, что выходит на палубу «подышать свежим воздухом». Конечно, она знала настоящую причину, по которой Айрис хотела быть на этой палубе, наблюдая, как эта земля приближается все ближе и ближе. Леди Мейра, казалось, всегда инстинктивно знала, когда Айрис действительно нужно уединение и время, чтобы подумать, и она всегда старалась предоставить это уединение княжне, находящейся под ее опекой. Это было нелегко на корабле, даже таком большом, как «Дестини», но она старалась.
Айрис открыла рот, чтобы поблагодарить графиню за ее внимание, но остановилась, обнаружив, что вместо этого смотрит в карие глаза Гектора Аплин-Армака. Он стоял у ее плеча, и она задавалась вопросом, как долго он был там. В каком-то смысле она была удивлена, когда он не присоединился к ней на палубе сразу после завтрака, но потом поняла, что он тоже намеренно давал ей пространство и время. Это было похоже на него — понимать, что ей нужно было уединение, но теперь она была рада, что он был здесь, и потянулась, чтобы взять его за руку.
— Понимаю, почему адмирал хочет убедиться, что никто не подойдет слишком близко к борту, прежде чем мы благополучно доставим тебя и Дейвина на берег, — сказал Гектор. — Мы видели, что могут натворить повозки с порохом на городских улицах; одному богу известно, что сотворила бы тонна или две, взорвавшись вблизи от борта галеона! Но я должен сказать, глядя на то, сколько парусов покачивается вокруг, что ты, должно быть, довольно популярная леди. — Он скривил лицо в задумчивом выражении и мудро кивнул. — Конечно, думаю, что слышал что-то на этот счет раньше. Но ты же не хочешь верить всему, что слышишь.
— О, ты не понимаешь, не так ли? — Она ударила его по плечу свободной рукой.
— Ну, слухи могут быть обманчивыми, ты же знаешь.
— Да, я знаю, — согласилась она более мягким голосом, глаза на мгновение потемнели, когда она вспомнила «слухи» о том, кто на самом деле заплатил за убийство ее отца. Но теперь это была старая боль, с которой она научилась справляться, и она быстро прогнала ее. — Например, — продолжила она, — до меня дошли слухи, что ты, э-э, эмоционально связан с кем-то.
— Странно. — Он посмотрел на нее с озадаченным выражением лица. — Я слышал те же слухи о тебе.
— О, я уверена, что вы ошибаетесь, лейтенант Аплин-Армак, — скромно сказала она. — Вряд ли это было бы подобающе леди.
— Да, не было бы, не так ли? — пробормотал он, и Айрис почувствовала нежный жар на высоких скулах, которые она унаследовала от своей матери, когда она вспомнила несколько моментов, когда они были одни и без присмотра, которыми им двоим удалось воспользоваться в Черейте. На борту «Дестини», учитывая переполненность галеона, они были гораздо дальше друг от друга, и возможностей было меньше, но их было более чем достаточно, чтобы изгнать любой страх, что их брак будет бесчувственным, бесстрастным государственным браком.
— В таком случае, в слухах не может быть никакой правды, — сказала она ему немного отрывисто. — Потому что я, лейтенант, всегда остаюсь леди.
— Моя мачеха тоже иногда говорила то же самое, — заметил Гектор. — И она точно так же задирает нос кверху, когда делает это. Хотя я никогда по-настоящему ей не верил. Насчет «всегда», я имею в виду.
— Думаю, что мы с ней действительно обсуждали что-то о моряках и воссоединении после долгих путешествий. Конечно, у меня нет никакого личного опыта в этом вопросе.
— О, конечно, нет.
Они улыбнулись друг другу, затем повернулись, чтобы посмотреть через борт галеона на медленно проплывающую мимо землю.
— Такими темпами мы доберемся до порта где-нибудь ближе к вечеру, — сказал он ей. — Нервничаешь?
— О, нет! Почему я должна нервничать?
— Не могу себе представить, — невинно сказал он и двинул локтем, как будто инстинктивно, чтобы блокировать удар, который она нацелила на его грудную клетку.
— А как насчет Дейвина? — спросил он более серьезным тоном, и она вздохнула.
— Иногда мне кажется, что он все еще по-настоящему не понимает, что вообще происходит. В других случаях я уверена, что он знает и просто притворяется — может быть, перед самим собой, даже больше, чем передо мной, — что он этого не знает. И все же в других случаях он обсуждает это со мной с невероятно серьезным выражением лица. Я вижу немного отца в его глазах, когда это происходит.
— Действительно? — Он посмотрел на нее сверху вниз, и она покачала головой.
