– Разница в том, что я понимаю: ничто из того, что я говорю, никогда не изменит твоего мнения об этой хрени. Ты считаешь, что ты был душкой, дав мне время на знакомство с тобой. А я думаю, что ты меня обманул и использовал в своих собственных целях. Нам нужно прийти к согласию, что у нас разные мнения по этому вопросу, – ответила я, разглядывая коварную каменистую землю Темного острова, расстилавшуюся перед нами.
– Не думаю, что кто-то из нас неправ. У меня не было выбора. Мне хотелось защитить тебя и надо было внедриться в Сопротивление, но это не значит, что я не был более любезен, чем большинство других, которые найдут свои половины. Их просто закинут в жизнь фейри, и у них не будет никакого времени, чтобы приспособиться к этой связи. И уж ты-то лучше других должна знать, как сложно привыкнуть даже к неполной связи – на это требуется время. Приходится отказываться от всего, чему тебя учили, во что ты верила. Я это понимаю, – сказал он, направляя Азру вперед.
На Темный остров опустилась ночь, погрузив нас во тьму, и только звезды сияли в небе над головой. На краю земли, там, где камни встречались с морем, к небу затейливыми изгибами тянулись острые скалы, будто намереваясь пронзить саму луну.
Азра медленно шел мимо, цокая по каменной тропе, тянувшейся через весь остров. За нами катились телеги, следуя за жуткими костяными лошадьми и призрачными всадниками Дикой Охоты. Учитывая ужасное окружение, я подумала, что наша процессия, вероятно, куда более уместна в этой обстановке, чем на сверкающих замерзших равнинах острова Руин.
– Если ты это понимаешь, почему умчался в бешенстве, когда я отказалась впустить тебя в свое тело? Понимающая половина так себя не ведет. Так обычно реагируют высокомерные титулованные ослы, когда им отказывают в том, чего им хочется, – обвинительным тоном высказалась я.
Калдрис слегка усмехнулся, вжимаясь в меня сильнее, как будто мой язык был просто еще одним признаком отсутствия у меня страха перед ним. Так я и предполагала. Он мог забрать меня в Альвхейм против моей воли, но я не боялась, что он причинит мне физическую боль.
Не знаю, разумно ли это, но я вообще не боялась, что он будет давить на меня, но отказывалась допускать, что этого будет достаточно. Если согласие нельзя дать добровольно, не опасаясь последствий, не навлекая на себя его гнев, это уже не согласие. Даже если он не проявляет жестокости по отношению ко мне. Потому что слово «нет» сводит все это на нет.
– Возможно, тебе трудно в это поверить, звезда моя, но я так отреагировал не потому, что ты не позволила мне трахнуть тебя, – сказал он, давая мне время, чтобы я поняла его слова. – Я могу повторить это еще сто раз и больше, чтобы убедить тебя, что это правда. Если бы ты попросила меня, я прожил бы еще несколько столетий, не зная удовольствий обладания твоим телом. Меня разгневало другое: ты захлопнула свое сердце, оттолкнула меня, когда я снова подобрался слишком близко к тебе. Я вполне могу обойтись без твоего тела, пока у меня есть
Его пламенная речь заставила меня замолчать, и я задумалась. Когда мы жили в туннелях Сопротивления и проводили ночи в уединении нашей спальни, меня всегда поражала его мужская сила, когда он жаждал оказаться внутри меня несколько раз за ночь. Представить его другим было невозможно.
Калдрис остановил Азру перед темными силуэтами огромных скал и полумертвых деревьев размером с поместье Мистфел, вырисовывающимися вдалеке.
С того места, где мы стояли, почти ничего не было видно – только смутные очертания предметов, слишком внушительных, чтобы быть реальными. Из книг в библиотеке лорда Байрона я знала, что деревня Черноводье стоит на сваях, дома вырастают прямо из черной реки и соединены между собой только мостами.
– Сейчас отправлю небольшую группу на разведку, – сказал Холт, подъезжая к нам на своем коне.
Я смотрела вниз на деревню, наблюдая, как огни, которые я сначала приняла за факелы, вспыхивали все ярче и ярче, сливаясь в одно большое пламя так, что казалось, оно постоянно разгорается.
– Там все в огне, – прошептала я, потрясенная, и едва не закричала, когда поняла, что происходит.
Я почувствовала момент, когда внимание Калдриса и Холта переключилось на расположенную внизу деревню. Обладая более острым зрением, они вглядывались во тьму, пытаясь понять, что там происходит, и я буквально кожей ощутила взгляд, которым они обменялись друг с другом.
– Черт, – простонал Калдрис, разрываясь между необходимостью защищать меня и стремлением помочь тем меченым, которые, возможно, все еще прятались в самой деревне.
– Вперед! – закричала я в надежде, что Азра подчинится моей команде.
Но он не двинулся с места, ожидая приказа от своего хозяина. Холт в это время выкрикивал приказы всадникам у нас за спиной. Несколько из них остались охранять телеги с людьми, но сам Холт и еще пара всадников ринулись вперед, исчезнув на склоне холма.
– Да давай, трогайся уже!
