Вперед выскочил Фенрир, а за ним по пятам последовали другие волки.
– Ведьминское отродье, – простонал Калдрис, сильно пришпорив коня, и Азра наконец рванулся вперед так, что я чуть не вылетела из седла. – Если ты попробуешь навредить себе, я буду шлепать тебя по заднице, пока она не покраснеет. Поняла?
Слова должны были вызвать неприятные образы, но вместо этого в голове у меня возникла картина, как он будет гладить руками мою горящую плоть, когда закончит наказание.
Как он будет разжигать жар внутри другой части меня.
Он застонал, как будто сумел почувствовать, в каком направлении полетели мои мысли, и прижался пахом к моим ягодицам, пока мы спускались вниз по насыпи. Из-за крутого подъема возможность выбора была у меня ограничена: либо откинуться назад, упав в его успокоительные объятия, либо рискнуть и свалиться на шею Азры.
Чем ближе мы подходили к деревянному мосту, пролегавшему через центр деревни, тем ярче становились полыхающие языки пламени. Корявые деревья тянулись к небу, словно древние существа, которые когда-то были шокирующе могущественными, но погибли после изгнания фейри из нашего мира.
Черноводье горело.
Первые всадники Дикой Охоты уже добрались до моста, и их лошади галопом пересекли его, направляясь к кострам. Всадники спрыгивали с лошадей, набирали воды в любую емкость, которую могли раздобыть, чтобы потушить пламя.
Позвоночник у меня застыл от холода зимней бури, вызванной Калдрисом. В воздухе уже летал снег, когда мы мчались в бой. Добравшись до моста, я спрыгнула с Азры, не обращая внимания на злобные ругательства Калдриса, выскользнула из его рук и приземлилась на деревянные доски. Немного пробежав вперед, я переждала шок и огляделась.
На мосту расплылось огромное красное пятно уже застывшей крови, которая, впитавшись в выгоревшее на солнце дерево, окрасила его в цвет густого вина. Заглянув за край моста, я увидела зазубренные каменные пики, которые, изгибаясь, тянулись к небу. Меня чуть не вырвало. На пики были нанизаны тела. Руки и ноги мертвецов безвольно висели над рекой, в черные воды которой стекала кровь. Глаза были обращены вверх, к равнодушным звездам.
Холт направился к охваченной пламенем хижине, от которой почти ничего не осталось, а я стала осматривать тела в надежде найти выживших. Калдрис окликнул меня по имени, вынуждая внезапно повернуться к нему. Он скакал ко мне, с лица у него летели громы и молнии. Меня ждало обещанное им наказание, но я все равно подошла к краю моста.
И там – вдали от пламени костров, вдали от эпицентра бойни – я увидела небольшое скрюченное тело, которое каким-то образом заслонило собой все остальное. Оно лежало на мосту, как будто изломанное. Я медленно шла к нему, двигаясь словно во сне, пока окружавшие меня всадники носились между рекой и пламенем, пытаясь потушить пожар, который грозил положить конец Черноводью.
Встав на колени, я схватила маленькое тело и осторожно перевернула на спину. Пустой невидящий взгляд мальчика вдвое моложе меня уставился в ночное небо, глаза уже подернулись пеленой – такой же белой, как сама луна.
Смутно, словно под водой, я слышала, как зовет меня по имени Калдрис. Его голос искажался шумом, грохотавшим у меня в ушах, наполняя мои вены чистым льдом. Внутри меня волной всколыхнулась ярость: на шее ребенка не было никакой метки фейри.
Не за что было его убивать, не было ни одной причины, по которой мальчик, которому не дали шанса стать мужчиной, лежал на улице с рассеченной мечом грудью. Метка у меня на шее словно замерла, замолчала, будто не выдержала бури эмоций внутри.
Внезапно она ожила, и тьма кровью потекла из моего тела. Еще раз мигнули звезды, а потом небеса потемнели, как будто тучи закрыли и луну, и звезды, погрузив нас в пустоту, где не было абсолютно ничего.
Где тьма была нашим единственным другом – единственным союзником, способным положить конец всем страданиям. Конец боли.
Моей кожи коснулся прохладный ветер, поцеловал меня, а потом я погрузилась в ярость. Меня переполнял гнев, угрожая поглотить, превратить в нечто, чем я никогда раньше не была.
– Эстрелла, успокойся, – прошептал Калдрис, вставая передо мной.
Он мельком взглянул на тело мальчика, а потом посмотрел на меня, и взгляд его потрясающе голубых глаз слегка оттянул меня от края бездны, ведущей в пустоту.
Вокруг бушевало пламя, выжигая все и погружая нас в кромешную тьму, накрывая мир одеялом небытия, которое накрыло и меня.
Он пристально смотрел на меня, будто пытался что-то найти, нащупать, а потом поднял руку и коснулся моей щеки. Снова вспыхнули звезды, и их искрящийся свет побежал по Черным Водам. К небу поднимался дым от охваченных огнем домов.
Пламя исчезло, погасло, как будто растворилось в воздухе.
Калдрис смотрел на меня, у него был смущенный взгляд, первый признак того, что он так же, как и я, сбит с толку и не понимает, что произошло – в кого я превратилась на несколько мгновений.
– Что же ты за создание, детка?
