— Так вот, чтобы трупы магов было не так просто обнаружить, их закапывали под ильмами и осинами, которые вытягивали оставшуюся после смерти энергию и ни один самый сильный маг не мог почувствовать, где похоронены погибшие. Под ильмами прятали женщин, а под осинами — мужчин.
— Значит, под ильмом кого-то похоронили? — еле слышно произнёс граф. — И это может быть моя дочь?
— Мы этого не знаем, — честно призналась я несчастному отцу, который, несмотря на его прежние слова, все ещё надеялся отыскать свою пропавшую дочь.
— Вы думаете, что Ангелику убил Витор?
— Мы не можем вам этого точно сказать. Чтобы обвинить кого-то в убийстве, необходимы доказательства, — снова заговорил Гарри. — Пока не найдено тело, нельзя утверждать, что девушку убили.
— Витор не мог этого сделать, — уверенно произнёс Эдвард. — Он любил Ангелику.
— Любил? — переспросил Уилсон, глядя прямо в глаза графа.
— Как сестру, конечно, — рассердился Ратковски. — Если, кто и виновен в смерти моей дочери, то это Левон Вивьери. У него нашли брошь Ангелики, которую она никогда не снимала.
— Поэтому в похищении обвинили Вивьери? — поинтересовалась я, потому что действительно не знала причину, по которой Левона десять лет назад обвинили в преступлении.
— Не только, — уже спокойней заговорил Эдвард. — Ангелика и Левон встречались уже год, но я узнал об их отношениях лишь незадолго до исчезновения дочери. Витор убеждал меня, что Вивьери не подходит Ангелике.
— Почему? Левон ведь из старинного аристократического рода, — удивилась я.
— Я ему тоже так говорил, но Витор рассказывал о Левоне кое-что такое, о чём мне бы не хотелось говорить в вашем присутствии, — ответил граф, глядя на меня. — И к тому же, он утверждал, что молодые часто ссорились в последнее время.
— Ясно, — отозвался Уилсон. — Но почему Левона оправдали?
— Он прошёл добровольную проверку у самого сильного менталиста.
Мы с Гарри удивлённо переглянулись. На протяжении всей истории нашего королевства буквально несколько человек согласились в добровольном порядке подвергнуться ментальному воздействию, чтобы их память считали. И это не удивительно! Не было ни какой гарантии, что человек переживёт такую опасную процедуру. Менталистов привлекали для чтения памяти лишь в крайних случаях, когда имелись неопровержимые доказательства вины, но преступник не хотел сознаваться в содеянном.
— И Левон не пострадал? — уточнил Гарри.
— Нет, с ним всё в полном порядке. Маг подтвердил, что Вивьери не виновен.
— Но почему тогда ваши семьи до сих пор враждуют? — я решила рискнуть и попытаться примирить Ратковски и Вивьери.
— Я не знаю, — прошептал вмиг постаревший граф. — Наверное из-за того, что моя дочь пропала, а его сын — нет.
Немного помолчав, я решила всё-таки продолжить беседу.
— Вы приехали в "Адельвейс", чтобы навредить племяннику Левона? — напрямую спросила я у Эдварда.
— Августа! — попытался остановить меня Гарри.
— Нет, я не знал, что он здесь будет, — ответил граф и я совершенно не почувствовала лжи в его словах. — Меня сюда отправил Витор. Он сам оплатил моё пребывание в " Адельвейсе" и уговорил приехать.
Эдвард на миг задумался, а затем ошарашенно произнёс:
— Но зачем?
— Вот именно, для чего ему надо было устраивать вам отдых именно в то время, когда здесь находится родственник Левона Вивьери? — задал правильный вопрос Уилсон и мы не сговариваясь посмотрели в сторону пруда, где по-прежнему на скамейке сидела влюбленная пара, даже не подозревавшая, что вокруг замышляется что-то плохое.
— Алекс, я проверю территорию, — обратился к своему напарнику и отправился на поиски кого-нибудь подозрительного.
Жаль конечно, что я не знал, как выглядит Витор, но подходить к Гарри в присутствии Эдварда Ратковски, чтобы расспросить того о внешности приёмного сына, раскрыв этим перед графом все карты, не хотел. Пусть я и услышал весь разговор, но верить на сто процентов в то, что Эдвард понятия не имел о присутствии в доме отдыха молодожёнов Вивьери, не мог. Надеюсь, Гарри и Августа догадаются узнать у графа о внешности Витора до того, как все гости отправятся на пикник на горное озеро, где младший Ратковски будет иметь больше шансов причинить вред Лукасу с женой и, что пугало меня ещё сильнее, Августе. Я почему-то был уверен в причастности Витора к покушению на Мелиссу и не мог допустить, чтобы он навредил моей девочке.
— Динат, — услышал за спиной голос Уилсона и подошёл к другу, стоявшему немного в стороне ото всех гостей, чтобы иметь возможность переброситься со мной парой слов без лишних свидетелей. — Рост Витора 180 сантиметров, худощавого телосложения, короткие тёмные волосы. Он — маг воды, поэтому скорее всего что-то предпримет на озере. Я присмотрю за Августой, а ты не спускай глаз с Лукаса и Люсинды. Артефакт определения ядов с собой?
— Конечно. Гарри…
Но мой друг, как всегда понял меня с полуслова, не дав закончить мысль.
— Со мной она будет в полной безопасности, тем более у Августы мощнейший артефакт и он вполне способен защитить от магического отравления, а обычный яд я смогу определить на запах. Ты же знаешь сам…
