Что скрывает правда полностью

– Я тоже ее читала, – говорит представитель прокурорской службы. – А еще я прочитала соглашение о неразглашении. – Она достает из сумки документ и со всем возможным пренебрежением швыряет его на стол.

– Он, кстати, молодец, – говорит Гоу. – Я имею в виду Куинна. Он проявил проницательность с этим мальчиком.

Гис кивает:

– Знаю. И я позабочусь о том, чтобы об этом узнал Харрисон, если у нас будет результат. Хотя, подозреваю, Куинн опередит меня.

Они обмениваются улыбками; Куинн предсказуем в той же степени, что и амбициозен.

– А остальные члены команды предупреждены? – спрашивает прокурор, когда оживают экраны. – Они знают, что к чему?

– О да, – тихо говорит Гис. – Они знают, что к чему.

На левом экране Сомер и Асанти впускают в допросную Калеба Моргана и его адвокатов. Когда все рассаживаются и приступают к прелиминариям, Морган смотрит прямо в камеру, причем задерживает на ней взгляд достаточно долго, чтобы намек был понятен: он знает, что они там.

Но есть кое-что, чего он не знает.

Он не единственный, за кем ведется наблюдение.

Допрос Марины Фишер в отделе полиции Сент-Олдейт, Оксфорд

16 июля 2018 года, 9:15 утра

Присутствуют: детектив-констебль Г. Куинн, детектив-констебль В. Эверетт, мисс Н. Кеннеди (адвокат)

ГК: Это четвертый допрос профессора Марины Фишер в связи с обвинением в сексуальном нападении на Калеба Моргана, произошедшем предположительно 6 июля 2018 года. Профессор Фишер, я снова должен напомнить вам, что вы находитесь под предостережением…

НК: Что здесь происходит, ради всего святого? Я думала, мы уже установили, что нападению подверглась Марина, а не Морган. Это его вы должны допрашивать, а не ее.

ГК: Мы работаем над тем, чтобы выяснить все детали событий того вечера, и нам для этого нужна помощь профессора. Уверен, вы согласитесь со мной, что любое дело, в котором главным свидетельством является малолетний ребенок, отличается особой сложностью…

НК: Но…

ГК: …и так как профессор Фишер на настоящий момент остается под арестом, у нас нет иного выбора, кроме как допросить ее с предостережением. Уверен, вам это известно.

НК (пауза): Ладно. Согласна. Что вы хотите знать?

– Итак, мистер Морган, – говорит Асанти. – Я хотел бы начать с того, чтобы снова спросить у вас, что Тобин Фишер видел вечером шестого июля…

Мередит Мелия закатывает глаза:

– Только не это.

Патрик Данн откашливается.

– Должен признаться, я согласен. Мы это уже обсуждали, не раз и довольно долго. Все то, что этот ребенок видел – или думал, будто видел. Маленький, впечатлительный и, следовательно – по определению, – не заслуживающий доверия ребенок.

Морган поворачивается к нему:

– Нет, все совсем не так – это маленький лживый мерзавец. Он врет постоянно – если б он сказал мне, что небо голубое, я бы обязательно пошел и проверил, черт побери.

Асанти косится на Сомер. Теперь ее очередь.

– Раньше вы говорили нам, что думали, что у него «проблемы».

Морган кивает:

– Верно. Именно так.

– У такого ребенка любой сексуальный акт вызвал бы тревожное состояние, вы не согласны?

Он хмурится, вдруг усомнившись в том, что правильно понимает, куда они ведут.

– Видите ли, – говорит Сомер, подаваясь вперед, – мы считаем, что нам известно, что произошло в тот вечер. Ведь не было никакого нападения, не так ли, Калеб?

Он свешивает голову, ничего не говорит.

– А увидел Тобин только то, что его мать занимается сексом. Он никогда раньше этого не видел, не понимал, что это означает, и, вполне естественно, испугался. Но пугаться надобности не было: его матери не грозила никакая опасность. Как я сказала, она просто занималась сексом. Но если произошло именно это – если все было именно так, – вам придется ответить нам на множество вопросов. И начнем с того, почему, черт побери, вы лгали нам все это время.