Нелл Хенеган у мойки поворачивает к нему голову.
– Уверена, что нет, дорогой. Я только два дня назад купила новую пачку.
Бен стоит на своем.
– Закончились, – говорит он тоном мученика, – потому что тетя Алекс постоянно их ест. А они – для меня.
Нелл улыбается:
– Разве я не говорила тебе, что у беременных дам иногда бывают странные предпочтения. Я сама не могла оторваться от маринованного лука, когда носила тебя, а после видеть его не могла. Так уж получилось, что сейчас тете Алекс нравятся «Чириэс», понимаешь? Проблем нет – в доме их полно.
– Нет, – упорствует Бен, – их нет.
Нелл начинает раздражаться:
– Ты, наверное, плохо искал.
Как и его отец, как и ее отец. Это характерно для всех мужчин.
Бен не двигается, поэтому Нелл откладывает овощечистку и с громким вздохом идет в кладовку. Через три минуты она с недовольством вынуждена признать свое поражение.
– Может, съешь что-нибудь другое? Я сделаю тебе тост, у нас есть «Нутелла»…
Теперь хмурится и Бен:
– А как же завтра? Что насчет завтрака?
Нелл смотрит на часы. Можно сбегать в магазин – у нее хватит времени, чтобы вернуться и приготовить еду, а потом забрать Ники с дзюдо. Да и Джерри будет дома через двадцать минут.
– Ладно, – говорит она, – я схожу в «Теско». А ты пригляди за тетей Алекс, пока меня не будет.
Он пожимает плечами:
– Не могу. У нее дверь закрыта.
– Не воспринимай все так буквально, дорогой. Ты же знаешь, что я имею в виду. Перед уходом я ее предупрежу. А пока, чтобы ты не умер с голоду, тостер вон там.
Она треплет его по волосам, в ответ на свои старания получает раздраженное пожатие плеч, отворачивается и идет наверх.
Из комнаты не доносится ни звука, и Нелл останавливается у двери. Потому что слова Бена только усилили ее собственное беспокойство. Алекс весь день ведет себя странно – по сути, она ведет себя странно со вчерашнего вечера. Почти ничего не ест, не выпускает из рук планшет, что действует на нервы Джерри, так как мальчикам он запрещает садиться с гаджетами за стол. А к завтраку она вообще не вышла. Нелл дважды поднималась наверх с чашкой чая, но Алекс через дверь кричала, что у нее все в порядке и она скоро спустится. Нелл знает, что сестра очень деликатный человек – она боится занимать слишком много места в доме и мешаться под ногами, – однако сейчас это уже приняло нелепые формы.
– Алекс? – говорит она, настойчиво стуча в дверь. – Я бегу в магазин. Тебе надо что-нибудь?
Тишина.
У Нелл учащается сердцебиение – уединение уединением, но ее сестра беременна, очень беременна…
Секунду она колеблется, затем берется за ручку и открывает дверь.
В пабе полно народу. Пусть сегодня понедельник, но на улице жарко, день праздничный, и в заведении царит оживление, несмотря на то что первые крупные капли дождя, упавшие на раскаленный асфальт, загнали людей в полумрак помещения, где яркие разноцветные напитки с соломинками и зонтиками выглядят смешными и очаровательно не к месту.
Хотя идет дождь, дверь приоткрыта, чтобы впускать характерное для Банбери-роуд подобие свежего воздуха; на пороге появляется блондинка. И она не ищет укрытие от дождя – она намеревается зайти и оглядывает толпу. Так как в помещении темно, проходит несколько мгновений, прежде чем ее глаза привыкают к полумраку после дневного света. Женщину легко узнать.
Она проходит внутрь и пробирается сквозь толпу к столику в задней части. Там уже сидят двое, молодой мужчина и девушка; они разговаривают вполголоса, тесно прижавшись друг к другу. На молодом человеке белая футболка, на его левом предплечье угловатая татуировка в виде какой-то хищной птицы – наверняка вы ее уже где-то видели. Что до девушки, то ее рыжие волосы собраны в крохотный «хвост».
На столе стоит бутылка вина и три бокала. Когда сидящие поднимают голову, в их глазах можно увидеть надежду.
Блондинка бросает свою сумку и садится.
– Дело сделано, – говорит она. – Он только что позвонил из отдела полиции. Они собираются вынести ему предупреждение, и он говорит, что, вероятно, они его вынесут, но на этом все – больше ничего. Все кончено. Себастьян, налей-ка – мне, черт побери, надо выпить.
Другие двое переглядываются; на ее лице торжество, на его – облегчение.
– Ты молодчина, Фрейя, справилась, – говорит девушка, поднимая свой бокал с вином. – Мы у тебя в огромном долгу.
– Вы должны благодарить Калеба, а не меня.
– Слава богу, у него будет только предупреждение… я в том смысле, что его ведь арестовали и все такое…
Фрейя кивает:
– Знаю – я сама здорово перенервничала. Думала, что из этого ничего не выйдет.
– А ты уверена, что копы ничего не подозревают? – осторожно начинает молодой человек. – Потому что если они узнают, что мы с Калебом знали друг друга по регби, они додумаются и до остального…
Зои хмурится:
– Себ, прекрати ныть, как девчонка. С какой стати им что-то заподозрить? И мы вычистили свои телефоны – там они ничего не найдут, даже если будут искать. А искать они не будут.
Он морщится:
