Что скрывает правда полностью

Напротив нее, обхватив руками мою кружку с надписью «Мистер Совершенство» (да, это шутка), сидит женщина. Я видел ее раньше. Эмма, фамилию не помню. Много лет назад она училась в том же колледже, что и Алекс, а вот подобрать слово, чтобы описать их отношения сейчас, трудно: они не подруги, но и не просто знакомые. Эмма работает в службе опеки и усыновления при муниципалитете. В прошлом году, когда строители нашли травмированную молодую женщину с полуторагодовалым малышом в одном из запертых подвалов, именно Эмма организовала, чтобы мы с Алекс приютили малыша на несколько недель[34]. Чтобы вы не думали, что я действительно мистер Совершенство, должен сказать, что это было вопреки моему желанию и, подозреваю, вопреки желанию Эммы, только мы это никогда не обсуждали. Идея принадлежала Алекс, а она настойчива и умеет быть убедительной. Если вы слышали о той истории с маленьким мальчиком и вам интересно, что с ним случилось, знайте: с Брэндоном все хорошо. Он под долгосрочной опекой в одной семье, и приемные родители надеются усыновить его. Меня это дело больше не касается, но я слежу за новостями. Не должен, но слежу.

– Адам, помнишь Эмму?

Мы немного неловко улыбаемся друг другу. Я вдруг соображаю, что не принял душ после тренировки, и даже моя собственная жена не согласилась бы в настоящий момент обниматься со мной. Поэтому просто стою, стараясь не выглядеть болваном.

– Здравствуйте.

Улыбка Эммы не добирается до ее глаз. У нее длинные светлые, с клубничным отливом волосы, в ушах серебряные серьги-кольца, и она постоянно теребит их. Кажется, насколько я помню, раньше у нее волосы были темнее, но прошло много времени. Я могу ошибаться.

– Эмма заглянула, чтобы принести подарок для малыша, – говорит Алекс, поднимаясь со стула.

Теперь мне виден белый плюшевый медвежонок, который сидит на столе рядом с ней. У него на шее красный галстук, и вид умилительный, как и у всех плюшевых игрушек.

– Мы тут разговорились, пытались наверстать упущенное…

Я пячусь прочь из кухни и машу в сторону лестницы.

– Здорово… класс. Очень рад. Я в душ. А вы общайтесь.

– Черт побери, – говорит Бакстер, откидываясь на спинку кресла, снимая наушники и оглядывая членов команды. – Думаю, что вам всем надо послушать это.

Куинн и Асанти только что вернулись со встречи с Сэндфордом – Куинн еще вешает свою куртку, – но они оба знают Бакстера, и если тот говорит, что что-то есть, значит, есть что-то важное.

– Что у тебя там?

– Недавно мне был звонок от Клайва Конвея. Он получил результат по отпечаткам в доме Фишер. На бокалах из-под шампанского ничего, как и ожидалось, зато есть отпечатки на бутылке. Фишер и Моргана.

Куинн хмурится:

– Но ведь оба говорили, что именно Морган открыл бутылку, ведь так? И что нам это дает?

Бакстер качает головой:

– Дело не только в этом. Когда Конвей выудил бутылку из мусорного бака, там была целая гора битого стекла, причем лежала она на самом верху, так что выбросили ее недавно.

– И?.. – спрашивает Эв с заинтересованным видом.

– А то, что была еще одна бутылка с вином, с просекко, как сказал Конвей. И на ней тоже есть отпечатки. Два разных набора. Один Моргана, а вот другой не идентифицирован. Зато одно мы знаем наверняка: эти отпечатки точно не принадлежат Марине Фишер.

Куинн все еще хмурится:

– И?.. Я что-то упускаю?

Оказывает, Бакстер еще не закончил.

– Конвей собрал эти осколки главным образом потому, что помнил, что, когда он приехал к дому Фишер, на ступеньках крыльца было битое стекло. Точно такое же, как в баке. Вариантов, как оно попало туда, не так уж много, верно? Во всяком случае, в этой части города. Так что если исключить неуклюжего водителя из супермаркета…

Эв бросает на него сдержанный взгляд:

– Как же, большой шанс. Поверь мне, список покупок Марины Фишер в супермаркете «Окадо» ни под каким видом не включает просекко. Сомневаюсь, что она позволила бы принести его в дом.

Бакстер изгибает брови.

– Мы мыслим в одном ключе. Поэтому я решил кое-что проверить. – Он подается вперед и тянется к клавиатуре. – Как выяснилось, в вечер званого ужина некая женщина по имени Пэт Харт позвонила в службу «сто один» в начале десятого. Она ехала в бар «Плейхаус» на встречу с подругой.

Он увеличивает громкость и нажимает кнопку.

Вызывающий абонент: Здравствуйте. Я звоню, чтобы сообщить, что на Сент-Люк-стрит что-то происходит.

Диспетчер: Какого рода инцидент?

Вызывающий абонент: Там мужчина и блондинка спорят посреди улицы. Я только что проехала мимо них в такси, и они едва не дрались. Мне показалось, что женщина сильно выпивши – у нее в руке была бутылка, и она размахивала ею.

Диспетчер: Вы заметили какие-либо признаки физического насилия?