Такое, конечно, возможно, но Эв на мякине не проведешь. И если она права, это объяснило бы очень многое. Но она не собирается ничего выпытывать; если Сомер захочет и если будет готова, то сама расскажет.
– Не волнуйся, – говорит она, дотрагиваясь до руки подруги. – Я отправлю вместо тебя Асанти. Не торопись.
Сомер кивает. Она сомневается, что у нее хватит сил заговорить.
Слышит, как Эв идет к двери, как дверь открывается. Потом пауза.
– Может, стоит сходить к врачу? Ну, так, на всякий случай.
Сомер снова кивает. Через несколько мгновений дверь хлопает, и она остается одна. Медленно поднимает голову и смотрит в зеркало. В беспощадном свете ее лицо кажется зеленоватым. Эв права. Она пытается делать вид, будто ничего не происходит, но в глубине души знает, что больше тянуть нельзя.
Ей надо знать.
А потом… М-да. Потом…
– Не так плохо, как могло бы быть, – говорит Бодди, натягивая перчатки. – Когда я вижу в сводке «несчастный случай на железной дороге», то обычно предполагаю, что мне понадобится дуршлаг.
Два техника из экспертно-криминалистического отдела переглядываются. Мрачный юмор Колина Бодди уже стал легендой; они даже создали в «Инстаграме» аккаунт «Подслушано в морге» (хотя пока ни у кого не хватило смелости рассказать ему об этом).
– Каковы исходные данные? – спрашивает он, обходя стол.
Женское тело обнажено, кожа стала восковой, на спине и ягодицах видны трупные пятна. На теле есть ссадины, порезы, поверхностные царапины, в длинные светлые волосы набилась грязь, но увечье – во всяком случае, на первый взгляд – на удивление легкое.
Констебль транспортной полиции Великобритании поднимает взгляд.
– Работавшая бригада нашла ее на путях под мостом Уолтон-Уэлл. Они решили, что она спрыгнула.
Бодди смотрит на него:
– Они видели, как она спрыгнула?
Офицер кивает:
– Они видели, как кто-то падал. Отлично видели. Через две минуты должен был пройти товарняк на тринадцать вагонов. Если бы бригады там не было…
Бодди кивает:
– Эх, бедняга…
Он наклоняется чуть ниже, смотрит в запачканные кровью ноздри и задумчиво произносит:
– Ладно, посмотрим, что она готова нам рассказать…
Консультационный кабинет находится в викторианском здании рядом с Иффли-роуд. Слова «Общество прихода Иффли» выгравированы на камне над главным входом, однако, согласно более броской современной вывеске у края тротуара, сейчас в здании обитает не только команда совета по опеке и усыновлению, но и общественный центр «Самаритяне» и обеденное братство «Серебряные нити».
У Асанти хватило ума заранее позвонить и назначить встречу, и все же он десять минут топчется в зоне ожидания. В углу стоит коробка с игрушками, на стене висит доска с приколотыми к ней листовкой «Эвакуация на случай пожара», свидетельством о страховании гражданской ответственности и написанным от руки объявлением от аниматора игровой зоны: «Просьба после собраний составлять стулья друг на друга, чтобы уборщики могли выполнять свою работу».
Наконец его провожают в комнату, которая выглядит так, как если бы в поисковой строке «Гугла» набрали «офис». Дешевая мебель, усталый цветок в горшке, окно с видом на забитую парковку. Из-за невзрачного серого письменного стола встает женщина в светло-зеленом с фиолетовым летнем платье. Она очень привлекательна; ей чуть за тридцать, каштановые волосы собраны заколкой, благодаря очкам в массивной оправе она напоминает секретаршу из пятидесятых. Надо отдать ей должное, вид у нее уверенный. Как у человека, который знает, чем он занимается.
– Я Бет Монро. Я знакома с некоторыми из Сент-Олдейта, но с вами, кажется, мы не встречались?
Асанти улыбается, но не очень широко.
– Я работаю здесь не так долго. Перевели из Лондона несколько месяцев назад.
– Серьезно? – говорит она, жестом предлагая ему сесть. – И откуда?
– Из Брикстона.
Женщина кивает, на этот раз довольно оживленно.
– Я когда-то работала в театре «Голубой слон». Давным-давно.
Они улыбаются; у них есть нечто общее. А потом улыбки гаснут.
– Мы все в полном ошеломлении. Это ужасно… от одной мысли, что с ней что-то случилось…
– Как я понимаю, именно вы ходили к ней сегодня утром?
Монро складывает руки перед собой:
– Это было так не похоже на нее… Не пришла и не позвонила. Даже не вспомню, когда она брала больничный.
– Значит, в последний раз вы видели ее вчера?
Женщина кивает:
– Все верно. Она все еще была здесь в шесть, когда я уходила.
– Какой она вам показалась?
– Нормальной. Ну, немного озабоченной, но ничего необычного. Нас всего пятеро, и мы всегда завалены работой. Ищем детям новые семьи… это такая важная работа, и она относится к ней очень серьезно… – Бет замолкает, закусывает губу. – До сих пор не могу поверить…
– Мы считаем, что вчера вечером мисс Смит впустила в квартиру мужчину, которого она знает…
Ее глаза расширяются.
– О боже. Вы думаете… вы думаете, что этот человек похитил ее?
– Мы еще на самом раннем этапе расследования, – говорит Асанти, плавно переключаясь на тривиального полицейского. – Нам просто нужно поговорить с ним. Он довольно высокий, темноволосый. У вас нет никаких ассоциаций? Возможно, с коллегой?
