Едва Эверетт возвращается в отдел, Куинн тут же подходит к ней. Ей достаточно одного взгляда, чтобы понять: что-то случилось.
– Что? Что на этот раз?
– Колин Бодди только что прислал мне вот это.
Он протягивает ей свой телефон. Ей очень не хочется, чтобы это было правдой, но на фото нет никакой ошибки – волосы, лицо…
– Это она, да?
Эверетт сглатывает.
– Да. – У нее перехватывает дыхание. – Это она.
Когда Куинн просовывает голову в приоткрытую дверь кабинета Фаули, детектив-инспектор стоит у окна и смотрит на улицу. Куинн уже и не помнит, когда тот в последний раз так стоял.
Он откашливается:
– Извиняюсь, что беспокою, но мне только что звонил Колин Бодди. Вчера вечером на железнодорожных путях под мостом Уолтон-Уэлл найден труп. Первая версия была о самоубийстве, но потом выяснилось, что ее задушили.
Ответа нет.
– Босс?
Детектив-инспектор вздрагивает и поворачивается.
– Прости… что ты сказал?
– Вчера вечером обнаружен труп на железнодорожных путях. Было похоже на самоубийство, но полицейский судмедэксперт утверждает, что это убийство.
– Они уверены?
Куинн кивает:
– И есть доказательства, что удушению предшествовало сексуальное насилие.
– Личность установили?
– В том-то и дело. Мы уже начали искать ее. Помните, сегодня утром было заявление о пропавшей женщине? Бодди прислал фото. Нужно, чтобы кто-то официально ее опознал, но это точно она.
– Ясно, – отрывисто произносит Фаули. – Как ее зовут?
Рабочий день констебля Уэбстера подходит к концу. То, что начиналось как рутинное наблюдение за домом, превратилось в полноценную охрану самого настоящего места преступления. Здесь уже работают криминалисты, перед домом стоит пара патрульных машин, и только-только подъехал автобус «Скай ньюс». При такой ситуации и он попадет в телик. Констебль достает из кармана телефон и тайком пишет сообщение матери. Пусть будет готова, от этого вреда нет.
…Клайв Конвей постепенно обследует гостиную. Он уже уложил в пакет сумочку и снял отпечатки с дверных ручек и прочих поверхностей. Десять минут спустя, когда в дверном проеме появляется Нина Мукерджи, он берет образцы ковра.
– Удача улыбнулась? – спрашивает Нина.
– Ничего очевидного. Я собрал несколько волосков с дивана, но они также могут принадлежать жертве. Кто-то сильно потрудился, чтобы все выглядело так, будто здесь нечего искать.
– В убойном отделе сказали, что в тот вечер она впустила в квартиру мужчину.
Конвей поднимает голову:
– Это не означает, что преступление совершилось здесь. Он вполне мог увезти ее куда-то еще. Особенно если она знала его.
– Верно, но здесь он все же побывал, так? Пусть и всего несколько минут. Наверняка где-то есть ДНК, как бы осторожен он ни был.
– О, он был очень осторожен, это точно, – мрачно говорит Конвей.
Нина оглядывается:
– Я закончила с ванной, так что если тебе нужна помощь…
– Я тут тоже почти закончил, но ты могла бы заняться мешком от пылесоса? Не могу поверить, что он, с таким усердием подчищая за собой, не воспользовался бы пылесосом.
[Архивная запись речи Майкла Освальда, полиция долины Темзы, 7 сентября 1998 года]
[ДЖОСЛИН]
Это старший суперинтендант Майкл Освальд; он выступает на пресс-конференции в понедельник, 7 сентября 1998 года. В предшествующую выступлению пятницу, ночью, Придорожный Насильник напал на третью молодую женщину.
За изнасилованием Эрин Поуп, случившимся в январе того года, почти ровно через два месяца последовало новое, не менее жестокое нападение в Ботли, к западу от Оксфорда.
Тот же самый хищник нанес новый удар.
Я Джослин Найсмит, и я являюсь сооснователем «Всей правды», некоммерческой организации, которая борется за предотвращение ошибок в судопроизводстве. Это «Восстановление справедливости, серия 3: Придорожный Насильник освобожден?».
Глава третья: Хищник
[МУЗЫКАЛЬНАЯ ТЕМА – КАВЕР-ВЕРСИЯ ААРОНА НЕВИЛЛА «Я ОБРЕТУ СВОБОДУ»]
