Вот вы сейчас наверняка качаете головами, не так ли? Вы говорите себе: «Она умная женщина, юрист, человек высокой нравственности – разве она могла зайти так далеко и сфальсифицировать улики?»
Но представьте на секунду следующее. Александра Шелдон была абсолютно уверена в том, что Гэвин Пэрри – тот самый человек, который изнасиловал ее. Еще ей до отчаяния хотелось, чтобы этого человека арестовали – всего пятью днями ранее пятая жертва покончила жизнь самоубийством в свои девятнадцать лет. Александра знала об этом. Также она знала и о том, что у полиции нет никаких зацепок. И если мужчина, наверняка размышляла Александра Шелдон, за которым она проследила до Ботли, действительно тот самый насильник, нет никакой гарантии, что в гараже найдутся улики, которые подтвердят это. Он вполне может уйти безнаказанным и продолжить нападения на женщин, губя новые жизни.
Так кто может осуждать ее за то, что она приняла решение – в состоянии сильной тревоги и страха, которые были вызваны воспоминанием о пережитом, – действовать? Она должна была позаботиться о том, чтобы этого человека остановили, раз и навсегда.
И в ее силах было это сделать.
[МИСТЕР ИКС]
Что бы там ни утверждал Гэвин Пэрри, не было никакого доказательства тому, что мисс Шелдон подкинула улики, чтобы изобличить его. Ее отпечатки и ДНК не были обнаружены ни на ключе от бокса, ни в самом гараже. Важно отметить и то, что найденные волоски были длиной десять дюймов. У мисс Шелдон действительно были длинные волосы, но практически сразу после нападения она обрезала их. В общем, даже если она и хотела подставить Гэвина, у нее не было необходимых «улик» для этого.
[ДЖОСЛИН]
Никто не подвергает сомнению длину волос Александры Шелдон в тот день и тот факт, что она обрезала их. Но, как известно любой женщине, иногда у нас в сумке находятся всякие мелочи, например расчески или щетки, в которых застряли волоски, и эти волоски могут находиться там неделями и даже месяцами.
Одно мы знаем точно: именно волоски, найденные во время того обыска, и способствовали осуждению Гэвина. Они, и только они.
Потому что все остальные улики были косвенными. Все их можно было объяснить простым совпадением. Диабет, тот факт, что брат Гэвина Бобби работал штукатуром, а Гэвин, как было известно, пользовался минивэном Бобби, пока его собственная машина стояла на приколе (здесь стоит подчеркнуть, что Бобби всегда отрицал, будто одалживал свой минивэн Гэвину в даты нападений, хотя невозможно доказать, так это или нет).
У полиции была еще одна улика, которую они считали убедительной, но закон, действовавший на тот момент, мешал им предъявить ее в суде. И состояла она в том факте, что Гэвина когда-то допрашивали в связи с нападением на Паулу, шестнадцатилетнюю девочку, о которой мы рассказывали в эпизоде 2 и которая подверглась нападению в Манчестере до того, как начались придорожные изнасилования.
Но если эту улику предъявить в суде было нельзя, она все равно играла важную роль в деле Гэвина. Почему? Потому что как только полиция долины Темзы узнала про Паулу, она тут же прекратила кого-то искать. По их расчетам, Гэвин совершил восемь нападений: одно в Манчестере и семь в Оксфорде.
В их представлении все отлично складывалось: идентичный СД, факт, что Гэвин в то же время проживал в обоих городах, даже то, что оксфордский насильник использовал пластиковый пакет – по версии полиции, после того как Паула чудом не опознала Гэвина, он, дабы избежать подобной ситуации, стал закрывать лица жертв пакетом.
Но мы во «Всей правде» считаем, что они ошибались. Более того, мы считаем, что они провалили расследование. Они обманули ожидания Гэвина Пэрри и его семьи, в частности его детей, которые выросли без отца. Они обманули ожидания общественности; что важнее, они обманули ожидания жертв. Как и у всех полицейских сил страны, у полиции долины Темзы есть обязанность расследовать серьезные и жестокие преступления «эффективно, независимо и оперативно», что и подтвердил в этом году Верховный суд Соединенного Королевства в связи с печально известным делом Джона Уорбойса, «Насильника из черного такси». По нашему мнению, в деле Гэвина полиция долины Темзы просто не выполнила свой долг.
Тогда, в 1999-м, Гэвин Пэрри был убежден в том, что важнейшие улики против него были подброшены и что его подставили. Всем, кто готов был слушать, он говорил правду, но никто ему не верил.
А сейчас верят.
В следующем эпизоде мы расскажем почему.
[НА ЗАДНЕМ ФОНЕ «ВРЕМЯ ДЛЯ ПРАВДЫ» – ДЖЕМ]
Я Джослин Найсмит, и это «Восстановление справедливости». Можете слушать этот и другие подкасты «Всей правды» на «Спотифай» или в любом другом месте, где вы их найдете.
[ПЛАВНОЕ ЗАТИХАНИЕ]
