– Я тут хотел спросить, – с наигранным весельем говорит Кинг. – Случайно, не ты позволил уголовке заглянуть в наши документы? Дело в том, что вчера вечером кто-то позвонил технику с железной дороги, и звонил не наш человек.
Фэрроу таращится на него:
– А почему вы спрашиваете меня?
Кинг улыбается во все тридцать два зуба:
– Ну, то, что ты помешался от страсти к этой Эрике Сомер, не прошло незамеченным. Не могу сказать, что осуждаю тебя. Я бы разделался с ней в два счета.
Фэрроу опускает глаза.
– Всегда считал плохой идеей связываться с коллегами, – бормочет он.
Кинг издает похожий на лай смешок:
– Ну, она явно так не думает. Начнем с того, что какое-то время она шлялась с Гаретом Куинном…
Один из детективов-констеблей поднимает голову:
– А еще с Фаули, насколько я знаю.
– Серьезно? – говорит Кинг.
Тот пожимает плечами:
– Несколько месяцев назад в отделе только и судачили что об этом.
– Интересно, – говорит Кинг. Тон у него задумчивый, но в нем слышится насмешка. – Не такой уж он у нас образец добродетели…
– Вы что-то еще хотели, сержант? – говорит Фэрроу.
Кинг снова поворачивается к нему.
– Да, точно. Очевидно, что вчера вечером адвокат Фаули «пообщалась» с Галлахер. – Уже тише он продолжает: – Она опять компостировала мозги по поводу камер на мосту. Как я понимаю, мы, черт побери, уже проверили все, так? Не хочу, чтобы этот вопрос потом всплыл и цапнул меня за задницу.
Фэрроу слегка краснеет, хотя для этого у него нет причин: он все уже проверил. Дважды.
– Да, сержант. В этом районе совсем нет камер.
– Что насчет одежды – той, которая, как утверждает Фаули, была на Смит? Что у нас с этим?
Фэрроу выводит на экран документ:
– Вот опись из квартиры – ни лосин, ни футболки, подходящих под описание.
– Значит, он лжет.
Фэрроу колеблется:
– Ну, думаю, если ее действительно убил Гэвин Пэрри, то он наверняка избавился бы от этих тряпок…
Кинг с недоверием хмыкает:
– Только не говори мне, что веришь в эту чушь.
Фэрроу опять краснеет:
– Нет, сержант. Конечно, нет. Я просто говорю, что отсутствие одежды не доказывает, что ее там не было. Отсутствие доказательств не является доказательством…
– Ой, я тебя умоляю, – начинает Кинг, но его отвлекает стук по стеклянной двери, и он, оборачиваясь, видит за перегородкой Рут Галлахер. Похоже, никто не удосужился назвать ей код. Кинг тихо чертыхается, когда один из детективов-констеблей бросается открывать дверь. Галлахер излишне рьяно благодарит его и входит в помещение.
– Хочу проинформировать всех вас о том, что мне наконец-то перезвонили из Уорвикшира. Они подтвердили, что электронная метка Гэвина Пэрри в исправном состоянии и показывает, что всю ночь девятого июля он находился в пределах мили от отведенного ему жилья. Кто бы ни убил Эмму Смит, это точно не он.
Дэйв Кинг резко дергает вверх-вниз сжатой в кулак и согнутой в локте рукой.
– Прищучили гаденыша.
– Нет, – спокойно говорит Галлахер, – никого мы не «прищучили». Гэвин Пэрри исключен из расследования; по всей видимости, будет исключен и Хью Клиланд. Пока самым вероятным подозреваемым остается Адам Фаули. Но на настоящий момент он лишь подозреваемый.
Просто Адам Фаули. Все в комнате осознают важность этого.
– Пока я не приму иное решение, вы все молчите. – Она оглядывает каждого, неторопливо переводя взгляд с одного на другого. – Это ясно? Как бы сильно ни было искушение, вы обязаны молчать – ничего не говорить ни друзьям, ни родственникам, ни другим офицерам полиции долины Темзы. Если кто-то считает, что после пары пива в «Красном льве» ему будет трудно удержать язык за зубами, советую проявлять осторожность и сразу идти домой. Сделайте одолжение хотя бы своей карьере, если не печени.
Она долго смотрит на Кинга, а потом поворачивается и уходит.
Эв решает хоть раз уйти в пять. В отделе почти пусто. Гис уже час как отправился в самоволку; где весь день Сомер, она не знает. К черту все, думает она; как-никак сегодня суббота. Торопливо, пока ее не охватили угрызения совести, она бросает вещи в сумку. Однако, кажется, у Вселенной есть чувство юмора: звонит телефон.
Эв оглядывается в надежде, что кто-то возьмет трубку. В конечном итоге это делает Асанти:
– Уголовный розыск, детектив-констебль Асанти.
Эв видит, как он кивает, потом смотрит на нее:
– Вторая линия. Тебя.
Она вздыхает, ставит сумку на стол и берет трубку. Но не садится, нет, она ни под каким видом не сядет…
– Мисс Эверетт? Это снова Элейн Бейлис. – «Снова» произносится с легким нажимом.
– Прошу прощения, что не перезвонила вам…
– Дело не в этом, – сухо говорит она. – Боюсь, с вашим отцом произошел еще один инцидент.
Эв сжимает трубку и отворачивается от вопросительного взгляда Асанти.
– Что за инцидент?
– Ссора с другим подопечным. Беспокоиться не о чем, но в таких сообществах, как наше, даже мелкие разногласия бывают губительны. Уверена, вы понимаете, что…
– Да, я понимаю, только не знаю, что мне делать с…
– Вы могли бы приехать завтра? В два тридцать?
