– Не волнуйтесь, Наоми. Выпейте то, что осталось. – Она протягивает мне стакан. – Мелкими глотками. Не залпом.
Чувство вины пронзает мою грудь. Кейт такая добрая. Такая заботливая. И она понятия не имеет, что я натворила.
– Благодарю вас.
– Кто эти женщины? – спрашивает она.
– Просто двое волонтеров. Они хотели подарить мне цветы.
Я толкаю заднюю дверь и кладу розы на стойку рядом с букетом, который София и Люси принесли с собой. Пока я стою, положив руки на кухонный островок, Кейт останавливается у раковины спиной к окну.
– Принести вам что-нибудь? Могу я для вас что-то сделать? – спрашивает она.
Я качаю головой и смотрю мимо нее в окно. Вижу тех женщин, которые торопятся догнать свою группу, спускающуюся к реке.
Мне нужно отвлечь внимание от этого участка. Увести всех подальше от фермы. Подальше от леса.
Я снова бросаю взгляд на цветы.
Рискованно…
Но какой у меня есть выбор?
– Кейт? Вообще-то, мне могло бы кое-что помочь. Я всегда навещаю своих родителей, когда мне нужно успокоиться. Я могла бы прихватить с собой часть этих цветов – все равно их принесли слишком много. Что скажете?
Она кивает.
– Да, отлично. Ваши родители живут поблизости?
Я резко вдыхаю, слово
– Нет. Нет, они оба скончались.
Кейт шагает ко мне, умоляюще протягивая руки.
– О, простите, я не знала.
– Не волнуйтесь. Правда, все в порядке. Вы и не могли знать. Я просто хожу на кладбище всякий раз, когда чувствую… Когда мне нужна их помощь.
– Да, конечно. Идите. Пожалуйста, не стесняйтесь делать все, что считаете нужным.
– Ладно. Я ненадолго.
Достаю из ящика ключи от машины и беру розы, подаренные Флоренс и Лорен. Направляюсь прямо к входной двери и закрываю ее за собой, затем останавливаюсь на мгновение, чтобы перевести дух, прислонившись спиной к массивной деревянной створке. Глубоко вдыхаю через нос и выдыхаю. Воздух хрипит в легких. Я с таким трудом держу себя в руках, что дыхание вырывается облачками, как дым.
Сажусь в машину и включаю двигатель, а когда я нажимаю на педаль газа, мотор рычит в ответ.
Я не хочу быть таким человеком. Человеком, который строит ложь на лжи и покрывает ложью, так маниакально переплетая между собой ее нити, что потом не может отличить одно от другого или распутать их. Я не хочу этого делать. Я сопротивлялась этому, пытаясь сдерживать неправду. Но мне нужно что-то сделать. И радикальные меры – это единственный вариант.
Так что пришло время. Время для еще одной решительной, отчаянной лжи.
Паркую машину на дорожке, которая проходит между двумя полями на окраине Монтема, – крошечной деревушки с единственным пабом, почтовым отделением и небольшим фермерским магазином. Но тут есть и кое-что еще. Кое-что жизненно мне необходимое.
Телефон-автомат.
Собираюсь открыть дверцу машины, но вдалеке раздаются чьи-то голоса, и я откидываюсь обратно на сиденье. Нельзя, чтобы меня кто-то увидел.
Наблюдаю за прохожими в боковое зеркало: пожилая пара медленно идет к импровизированному центру деревни – маленькой лужайке с пабом на углу. Женщина взяла мужчину под локоть, и он крепко держится за нее. Я сползаю еще ниже по сиденью, поджав под него ноги и прижавшись щекой к его спинке.
– Холодно сегодня, да? – доносится до меня голос женщины.
– Балтийский циклон. Давай поскорее закончим дела и пойдем домой. А потом нужно не забыть позвонить Берни и сказать, что это последний раз, когда мы попросили его подвезти нас. Мы тут замерзнем насмерть, пока его дождемся.
Их голоса стихают, и я вновь выпрямляюсь на сиденье и смотрю, как их седеющие головы исчезают за дверью почтового отделения. Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Больше никого нет. В деревне тихо, пожилые жители прячутся в своих домах от холода и опасностей, связанных со снегом.
Натягиваю капюшон куртки на голову и выхожу из машины. Шагаю быстро и целенаправленно. Я должна добраться до телефона-автомата, а затем вернуться к машине незамеченной.
Мне бы только добраться до телефона-автомата.
Он расположен в конце дороги, напротив почтового отделения. В детстве я часто приезжала в Монтем с мамой. Мои бабушка и дедушка жили в доме неподалеку от центра. Мы приезжали к ним в гости, и они водили меня к пруду поиграть и покормить уток. Телефон-автомат находится напротив лужайки, на дороге, которая проходит через деревню и спускается к реке.
Я уже вижу его. Оглядываюсь по сторонам, но вокруг никого нет. Проходя мимо почтового отделения, я опускаю голову и отворачиваю лицо, чтобы случайный свидетель – если он будет – увидел из окна лишь мой капюшон и ничего более.
Еще немного. Я уже почти на месте.
