Тоненький вопль прервал мою истерику – возмущение из-за нарушенного крепкого сна. Фрейя замахала ручками, обиженная тем, что ее разбудили, ее личико сморщилось и стало ярко-красным. Мои плечи поднимались и опускались, и я сжала двумя пальцами переносицу, когда слезы облегчения навернулись на глаза.
– Наоми, ты напугала меня до смерти! – Лицо Эйдена было белым, полностью лишенным красок.
– Я не специально, мне показалось, она не дышит!
Мы уставились друг на друга широко раскрытыми глазами, постепенно успокаиваясь.
Я ожидала, что Эйден разозлится, перевернется на другой бок и снова уснет. Но вместо этого он обнял меня за шею.
– С ней все в порядке, милая.
– Я так перепугалась.
– Я понимаю, но все новоиспеченные родители впадают в панику из-за подобных вещей. Скоро ты перестанешь так сильно беспокоиться. Ей всего один день от роду.
– Я просто… Эйден, если со мной что-то случится, ты ведь позаботишься о ней, да?
– Что ты имеешь в виду?
– Если что-то случится…
– Наоми, ты меня пугаешь. – Эйден протянул руку и взял меня за подбородок, наклонив голову, чтобы заглянуть мне в глаза. – Что происходит?
– Я просто хочу убедиться, что ты позаботишься о ней вместо меня, если со мной что-то случится. Не хочу, чтобы она осталась одна.
– Она не останется одна. Конечно, я позабочусь о ней, я люблю ее, но тебе не следует забивать голову такими мыслями. С тобой ничего не случится. Как и с ней. С вами обеими все будет хорошо.
– Ты никому не позволишь забрать ее у меня?
– Конечно, нет.
Предыдущие вопросы лились из меня рекой, на одном дыхании, но я на миг умолкла, прежде чем решиться задать последний вопрос.
– И ты не заберешь ее у меня?
– Ох, дорогая. – Эйден притянул меня к себе так, что моя голова оказалась у него на груди. – Я никогда не заберу ее. Она твоя дочь. И я люблю вас обеих. Очень сильно.
– Я… – Я оборвала себя на полуслове.
– Что? – Эйден погладил большим пальцем мое плечо, побуждая говорить дальше.
«Я боюсь, что всегда буду бояться, – подумала я. – Боюсь, что не предназначена для роли матери».
– Ничего. – Я посмотрела на Фрейю, которая уже снова погружалась в сон. – Я положу ее обратно в кроватку.
Уложив дочь, я подоткнула мягкое хлопчатобумажное одеяло по краям матрасика, как меня учили на дородовых занятиях. Заправляйте его получше, дамы, чтобы края не высвободились и не закрыли младенцу лицо. Риск смерти в детской кроватке. Риск смерти в детской кроватке.
Риск. Смерти.
Я забралась обратно в постель и поцеловала Эйдена перед сном.
– Теперь я уже успокоилась, – улыбнулась я. – Так глупо вышло.
– Это не глупо. Ты же знаешь, я тоже волнуюсь. Но от недостатка сна будет только хуже. Поэтому постарайся снова заснуть. – Он выключил лампу.
Я лежала тихонько, сохраняя полную неподвижность, и ждала. Ждала звука глубокого, ровного дыхания, означающего, что Эйден заснул.
Мне совсем не хотелось еще хоть раз в жизни испытать нечто подобное. Как будто время замедлилось прямо у меня на глазах, и все мое существо сделало глубокий вдох, готовясь к катастрофе. К невыносимому чувству потери. Я словно зависла на долю секунды на вершине американских горок перед тем, как стремительно полететь к земле.
Я уже ощущала это раньше. Когда умер папа. И ни за что не хотела повторять эту ошибку снова.
Никогда больше.
Поэтому при свете фонарика моего телефона я выбралась из постели и вытащила Фрейю из кроватки, а затем быстро забралась обратно. Я натянула одеяло до пояса, чтобы не накрывать дочь, – чтобы она не перегрелась. Но в ту ночь я снова не спала. Даже пяти минут. Я сидела, прижав Фрейю к своей груди и положив ладонь на ее спинку, чтобы чувствовать ее дыхание, совпадающее с моими собственными вдохами и выдохами, и не сомневаться в том, что с ней все в порядке. Она была рядом. Она была со мной. И только я могла уберечь ее.
Пока бодрствовала.
Почему они все еще здесь?
Это не входило в мои планы. Предполагалось, что полиция уедет, волонтеры покинут ферму, чтобы искать Фрейю в большом-пребольшом мире. И это дало бы мне время: время вернуться к ней, должным образом попрощаться, подумать о том, что делать дальше. Но практически сотня человек прочесывает территорию вокруг дома. Они ищут ее. Не зная, что уже слишком поздно. И я по-прежнему вижу отряды волонтеров, идущие по снегу. Они направляются к лесу.
Вернувшись вчера домой, я застала Кейт в одиночестве в саду. Все полицейские и волонтеры исчезли – лишь виднелись крошечные фигурки вдалеке, разбросанные по полям и лесам.
– Эйден и Хелен здесь? – спросила я.
– Да, они отправились на поиски вместе с группой детектива Дженнинга. Они в полях, на другом берегу реки.
– Я тоже хочу пойти.
