Кровь приливает к моему лицу. В глазах Дженнинга я запятнана виной, и никакие мои доводы, никакие доказательства обратного не смогут смыть это пятно. Я – пожираемая ревностью бывшая жена с психическими проблемами в прошлом. И не просто с какими-то психическими проблемами. У меня была послеродовая депрессия. Про такие случаи пишут в газетах, когда мать убивает своего ребенка. В таком никто добровольно не признается. После такого остается след. Пятно. Этот человек никогда мне не поверит.
– Я же сказала вам, – начинаю я медленно втолковывать ему, но сердце бешено колотится, и слова рвутся вперед галопом, яростно и быстро. – Я не хотела терять своего будущего ребенка. Я знала, просто знала, что если скажу правду о том, как нашла Фрейю у подножия лестницы, все сочтут меня виновной в ее смерти. И ребенка бы забрали. И смотрите! Вы подтвердили мою точку зрения. Вы посчитали меня виновной. И даже сейчас, когда у вас есть доказательства того, что в этом замешан кто-то другой, вы все еще не верите моим словам. Если Эйден проник в мой дом, чтобы забрать у меня дочь, какого черта я стану лгать ради него?!
Мы с Дженнингом пронзаем друг друга взглядами. Как два барана, стоящие на своем. Я не собираюсь отворачиваться первой.
Нельзя, чтобы он выиграл в этой схватке.
Оливия кладет руку мне на спину и нажимает ладонью между лопатками. Я совершенно позабыла о том, что мой адвокат здесь, но теперь смотрю на нее и понимаю, чего она хочет от меня. Ей необязательно говорить это вслух. Этого Оливия хотела от меня с самого начала. Всего один взгляд, но мне кажется, будто она кричит эти слова мне в уши.
– Вы видели Эйдена у себя дома ранним утром двадцатого ноября?
– Нет.
Чувствую на себе взгляд Оливии.
– Как он объяснил вам свое присутствие в доме?
– Я…
Рука Оливии перемещается на мое плечо и сжимает его.
– Без комментариев, – шепчу я.
– Вы с ним боролись?
– Нет. Без комментариев.
– Вы вместе спрятали Фрейю?
– Без комментариев.
– Эйден просил вас помочь ему спрятать Фрейю?
Провожу языком по губам, гнев бурлит во мне.
– Без комментариев.
– Когда он попросил вас помочь ему, почему вы не позвонили в полицию?
– Без комментариев.
– Почему вы покрывали его?
– Без комментариев.
– Потому, что вы его любите?
– Без комментариев.
– Потому что вы хотели его вернуть?
– Без комментариев.
– Потому что это стало бы вашим общим секретом?
– Хватит, хватит, хватит! – пронзительно кричу я.
В помещении воцаряется тишина. Чувствую, что все взгляды устремлены на меня в ожидании моих дальнейших действий и слов.
Поднимаю голову и оглядываю всех троих, прежде чем встретиться взглядом с Дженнингом.
– Простите, – шепчу я, хотя на самом деле не желаю извиняться. – Но, пожалуйста, не задавайте мне больше никаких вопросов. Я больше ничего не знаю, кроме…
– Кроме? – подхватывает Дженнинг, а Оливия вздыхает. Должно быть, я ее самый непослушный клиент из всех.
– Я не помогала Эйдену. Если б я знала, что он был у меня дома, то честно сообщила бы вам об этом. Но… он никогда бы не навредил Фрейе намеренно. Должно быть какое-то объяснение… Вы допрашивали Хелен?
– Хелен здесь ни при чем, Наоми, – парирует он. – Подумайте о том, что вы говорите. Для нее не было забронировано билета. И…
– Но она узнала о нашем романе, и это ее разозлило. Что, если она совершила убийство, а теперь пытается переложить вину на меня и Эйдена…
– Это Эйден рассказал нам о вашем романе.
– Но… но она знала о бункере. Ведь вы по ее подсказке нашли Фрейю.
– Нет…
– Детектив Дженнинг, – вмешивается Оливия. – Я уже намерена доложить вышестоящему руководству о вашей агрессивной и настойчивой манере допроса. Если у вас есть какие-то сведения, мне нужно увидеть доказательства.
– Нет, Хелен нам не подсказывала, – продолжает Дженнинг, полностью игнорируя Оливию и не отрывая от меня взгляда. – Собака проявляла сильное беспокойство на этом участке, но других признаков не было. Однако затем третья сторона сообщила нам о бункере, и мы решили произвести раскопки в том районе.
Третья сторона?!
Дженнинг вздыхает и трет рукой затылок, а затем резко дергает ею в сторону. Плечо щелкает.
– Хелен не давала показаний против вас, Наоми. Она дала показания против Эйдена. Это из-за нее его арестовали.
Мой мозг входит в ступор, не в состоянии осмыслить сказанное. Хелен дала полиции показания против Эйдена?!
– Хелен не давала показаний против меня?
– Нет. Это она раскопала информацию о билетах на самолет. Увидела платеж и решила проверить его. И это она сообщила нам, что у Эйдена был запасной ключ от вашего дома, который пропал.
– У Эйдена был ключ от моего дома?!
– Да. Полиция сейчас обыскивает их дом и комнату Эйдена в «Гербе королевы». Я хочу, чтобы вы внимательно выслушали то, что я собираюсь вам сказать.
В голове все плывет, голос Дженнинга звучит тихо и эхом повторяется, словно детектив говорит со мной со дна ущелья.
