Приведенные примеры свидетельствуют о том, что лица, предлагающие подобные названия, забывают, что они создают слова, которые должны войти в наш язык. Но язык имеет свои законы, и то, что делается вопреки им, обречено на искажение, вплоть до полного отторжения. С этой точки зрения очень уязвимы новые названия, включающие даты и числа. Они неуклюжи, нетопони-мичны, они трудны в речевой практике, где непременно подвергаются различного рода упрощениям. Собственное имя должно быть именем, а в таких топонимах, как имени 15 лет Октября, имени 8 марта, даже ничего нельзя поставить в именительном падеже и неясно, что следует писать с большой буквы и на какую букву расставлять по алфавиту. В живой речи такие топонимы превращаются в Восьмое Марта, Пятнадцать лет Октября, обретая нечто, что может быть в именительном падеже. Топонимическая система незримо давит на все, что ей противоречит. Поэтому, чтобы уберечь от искажений те имена людей и названия событий, которые нам хотелось бы увековечить, не следует включать их в состав топонимов указанного типа.
В процессе создания новых названий необходимо различать цели, с которыми, это делается: что мы хотим, увековечить память или создать название. Хотя это и две стороны одной медали, но каждая должна быть доведена до совершенства. К сожалению, нередко, оформляя первую (увековечить память о ком-то), не заботятся о второй, хотя именно вторая оказывается наиболее важной. Приведем лишь один пример.
С целью увековечения памяти исследователя труднодоступных районов палеонтолога и писателя Ивана Антоновича Ефремова (1907-1972) Тындинский исполком Амурской обл. предложил переименовать станцию Усть-Нюкжа на БАМе в Иван-Ефремов, поскольку просто Ефремов уже есть в Тульской обл. В результате подобного переименования прежде всего уходит еще одно оригинальное название, соотнесенное с гидронимом и дающее однозначное указание на местонахождение объекта, название, увязанное с другими, ср. Устъ-Тырма, Устъ-Ка-ренга, Устъ-Токко, Усть-Бом. Далее, ломается сложившаяся система. Поскольку один Ефремов уже есть, самый короткий путь создания нового топонима оказывается отрезанным. Значит, новое название неизбежно окажется длинным: Ефремов-Восточный, Ефремов Амурской области, Иван-Ефремов, Ивано-Ефремовск… А первое требование к топонимам – краткость, лаконичность и в то же время ёмкость и выразительность. Здесь же одно приносится в жертву другому.
Пересаживая в массовом порядке антропонимы в топонимический ряд, люди, очевидно, забыли, что обе системы, топонимическая и антропонимическая, складывались веками, и не случайно антропонимы обрели свою форму, а топонимы – свою. Такое распределение языковых средств оказалось логически оправданным. Если антропонимы имеют свой вид, а топонимы – свой, одного упоминания какого-либо слова достаточно, чтобы понять, о чем речь. У многих восточных народов это размежевание настолько четко, что, впервые узнав о существовании топонима Пушкин, некоторые жители Средней и Юго-Восточной Азии выразили недоумение: «Как это можно жить в человеке или поехать в человека?»
В ходе многочисленных переименований мы безя?а-лостно нарушаем вековую традицию, смешивая оба ономастических ряда. На примере с увековечением имени Ивана Ефремова мы убедились, насколько этот антропоним сопротивляется включению его в топонимический ряд. Предлагавшие форму топонима Иван-Ефремов соотносили ее с имеющимися Лев Толстой, Миха Цхакая, -Ерофей Павлович. Но все эти названия абсолютно нетопо-нимичны и претерпевают значительные искажения в устах местного населения, пытающегося придать им хотя бы некоторую топонимичность. Когда люди берут билет и едут до Льва, думают ли они о Льве Толстом или о том, что есть еще станция Львовская, до которой им не надо ехать? Может ли такое название быть памятником Льву Николаевичу Толстому? В подобных случаях неизбежно происходит расщепление топонима на официально узаконенный вариант и принятый у местного населения, которое в своей речи пытается подогнать его под один из топонимических классов.
Такие названия создают ряд орфографических и прочих неудобств. Топоним требует цельнооформленности. Следовательно, он должен писаться через дефис Лев-Толстой, Иван-Ефремов, что неестественно для антропонима. Как будут писать люди этот адрес на конвертах своих писем? Л. Толстой, просто Толстой, И. Ефремов! На какую букву попадут эти названия в указателях железнодорожных и почтовых станций? Сколько лишнего времени на их поиск затратят кассиры, если названия на Ди на Т попадают в разные тома справочника?
