Форма Ивано-Ефремовск или Иваноефремовск имеет прецедент: Ивано-Франковск – название громоздкое и неудобное. К тому же, если писать Иваноефремовск в одно слово, пропадет соотнесенность с фамилией, если же писать через дефис, название окажется дезориентирующим, потому что в топонимии через дефис обычно пишут названия объединенных селений, сохраняющие обозначения своих отдельных частей: Иваново-Вознесенск, или два разных названия, под которыми они были известны; Павлово-Блины, Илъинское-Хованское.
Наличие нескольких топонимов, начинающихся с компонента Ивано- или Иваново-, также будут мешать работе предприятий связи: Ивано-Франковск, Ивано-Еф-ремов(ск)… есть еще Ивана Франко, Иване-Пусте… Дающие новое название обычно бывают во власти тех макросхем, которые создают в литературном языке, и не учитывают местных условий функционирования топонима. А ведь именно на местный узус приходится максимум словоупотреблений. В результате новые названия не укладываются в местную топонимическую систему, делаются своего рода «белыми воронами» и легко подвергаются всевозможным переделкам в устах местных жителей.
Каждому типу географических объектов в каждом языке соответствуют свои топонимические типы, складывавшиеся веками и воспринимающиеся однозначно как названия таких-то объектов. Если лица, создающие новые названия, достаточно хорошо владеют их системно-" стью, они придумывают, топонимы, не противоречащие принятым. Такие названия легко вписываются в существующую систему и скоро сами становятся ее частью. Например, если в названиях труднодоступных объектов горных вершин, ледников, подводных и подземных формаций) принято увековечивать имена исследователей и этот ряд открыт, то имя Ивана Ефремова легко войдет в пего вслед за Потаниным, Арсеньевым, Миклухо-Маклаем, Пржевальским и др., ср. также названия подводных объектов: гайот Академик Книпович в Атлантическом океане. У нас еще очень много неназванных объектов. Поэтому не надо переименовывать уже названные.
Хороший способ увековечивания памяти человека – наименование в честь него парохода. Вот в этот ряд наш «Иван Ефремов'» попадает без всяких помех, без угрозы, что что-то в его имени будет искажено, что кто-то его не так поймет. Названия судов, как правило, двусоставны: «Иван Павлов», «Александр Пушкин», «Космонавт Гагарин» или «Юрий Гагарин». Наоборот, в этом ряду «белыми воронами» оказываются однословные названия, которых очень немного и они держатся лишь в силу больших традиций.
К числу общеязыковых закономерностей относится варьирование собственных имен в речи. Если названия на данной территории достаточно хорошо различаются (т. е. противопоставляются друг другу), их варьирование не создает опасности для понимания. Например, Илъичёвск близ Одессы зовется у местных жителей Ильичёвка, поселок Николъское-Урюпино близ Москвы можно в быту называть просто Урюпино, а Медведково – Медведки. Но там, где на небольшой территории сконцентрировано несколько очень похожих названий, в их употреблении всегда будет скованность. Например, близ Ярославля: Некрасовское (бывшая Карабиха), Некрасове – на противоположном берегу Волги и еще одно Некрасово – западнее Костромы. При таком положении вещей топоним не только лишен возможности к варьированию, но и сам нуждается в каких-то опорных словах.
Снова, возвращаясь к оказавшейся столь плодотворной аналогии с архитектурой, отметим, что хороший архитектор стремится к устранению лишних частей произведения, к тому, чтобы внутреннее пространство постройки согласовалось с его внешней структурой. Все это должно относиться и к работнику, регулирующему те формы и образы, в каких географическое название должно войти в справочные издания и в официальные источники. Оно не должно содержать ненужных, нецелесообразных, фальшивых элементов, и его внутренняя организация должна согласовываться с его внешней структурой.
История становления географических названий отражает развитие человеческого познания и эволюцию отношения человека к внешнему миру, естественному, созданному природными условиями, и социальному, образованному в результате взаимодействия различных общественных институтов. Географические названия появляются на самом раннем этапе развития общества из потребности называть окружающие объекты, ландшафты, угодья, в процессе их познания человеком, для удобства ориентирования на местности и из необходимости объяснять друг другу, как ориентироваться.
Топонимическая лексика развивалась в тесной связи с прочими частями словарного состава языка. Она вбирала в себя то новое, что появлялось в языке, в том числе и новые слова, отражающие меняющиеся социальные и производственные отношения, достижения техники, прогресс науки.
Топонимическая лексика имеет ряд характерных отличий от слов общей лексики. К их числу относятся следующие:
1) вторичность ономастических номинаций;
2) индивидуальность каждого акта номинации;
3) особо тесная связь имени с именуемым объектом;
