Как только было объявлено, что Москва на осадном положении. Никулочкина назначили начальником специальной диверсионно-разведывательной школы при Центральном штабе партизанского движения. В те дни сотни юношей непризывного возраста и многие девушки, порой школьницы, рвались на фронт и в партизанские отряды. Они осаждали военкоматы, райкомы, обращались в ЦК ВЛКСМ и Наркомат обороны, требуя для себя лишь одного — права защищать Родину. Пришлось открыть специальную школу, чтобы обучить их владению оружием, обращению с рацией, визуальной разведке, «рельсовой войне»… И вот спустя три с лишним десятилетия я показываю полковнику в отставке Якову Николаевичу Никулочкину фотоснимок группы вооруженных девушек в полушубках и ушанках.
— Вся эта отчаянная семерка прошла курс в нашей школе. Затем их перебросили за линию фронта, туда, где действовали отряды народных мстителей. Каждая из девушек имела не менее четырех военных специальностей: разведчица, радистка, минер, медсестра. Вот их имена: Таня Костенко, Люся Щепина, Тоня Бобылева, Маша Конькова, Тамара Сидорова, Тамара Малыгина, Настя Копылова.
После войны большинство из них сменили фамилии, разъехались в разные края. Но кто-то живет и в Москве.
Так начался поиск героинь из опаленного войной 1942 года. Расскажу о них по порядку.
Чтобы встретиться с Таней Костенко, пришлось выехать в город Жигулевск, туда, где высится над Волгой знаменитая Куйбышевская ГЭС имени В. И. Ленина. Я ехал, заведомо зная, что когда-то восемнадцатилетняя партизанка Таня уже давно не Костенко, а Татьяна Ивановна Василенок. Но для меня было полной неожиданностью, что муж ее, Леонид Павлович, бывший рабочий московского Дорхимзавода и военный моряк, командовал той самой разведывательно-подрывной группой, в которой сражалась Таня.
Судьба Татьяны Костенко с первого же дня войны сложилась драматично. Дочь колхозников из села Васильевка Ракитянского района Белгородской области, закончив сельскую школу, поступила в Ленинградский экономический институт имени Энгельса. Вдруг телеграмма: тяжело заболела мать. Пришлось возвратиться, выхаживать больную, вести хозяйство. Весной 1941 года она отправилась в Каунас навестить брата-танкиста. Там задержалась, а когда пришло время возвратиться в Ленинград, над Каунасом уже падали бомбы с фашистских «юнкерсов».
Отчаянно сопротивляясь, защитники города выходили из окружения мелкими группами. Таня шла с ними. Потом ей и двум другим девушкам кто-то подсказал, чтобы пробирались на восток, в сторону Москвы.
Путь был далеким и опасным. Только к осени добрались до Истры. Не было ни денег, ни документов, — все осталось в оккупированном городе. Помогли работники милиции: одели, накормили, снабдили справками. Таня пошла в райвоенкомат проситься в действующую армию, — она уже смотрела войне в глаза, видела развалины Каунаса, Смоленска, вереницы беженцев на пыльных дорогах и лесных тропах, убитых женщин, детей, стариков.
Фронт приближался к Москве. И комсомолку согласился взять в свой отряд офицер-пограничник Иван Иванович Карпенко, знавший ее по Литве.
Линию фронта перешли они близ Волоколамска, добывая разведывательные сведения для армейского командования. Потом Таня была медсестрой в особом партизанском кавэскадроне, рейдировавшем по тылам противника и несшем возмездие полицаям, старостам и прочим прислужникам оккупантов.
Обстрелянную партизанку Таню охотно приняли в спецшколу. Отсюда с группой Леонида Василенка начался ее путь по чащобам и болотам Белоруссии, — москвичи шли туда, чтобы помочь народным мстителям, развернувшим невиданную по размахам битву в глубоком тылу врага.
Группа особого назначения Василенка действовала в составе различных соединений белорусских партизан на правах отдельного подразделения почти два года. Дрались с карателями абвера и полевой жандармерией, взрывали мосты и эшелоны на линии Полоцк — Ветрино — Крулевщизна — Молодечно, уничтожали мародерские банды изменников и предателей. Таня выполняла опасные поручения, проникая в учреждения оккупантов и выведывая планы карателей.
На знаменитом партизанском параде в освобожденном Витебске летом 1944 года Татьяна и Леонид Василенок шли рука об руку, как однополчане, товарищи по оружию, как муж и жена.
После освобождения Белоруссии Леонид сражался на территории Польши и Восточной Пруссии, а Татьяна вернулась в родное село, чтобы помочь возрождению Белгородщины, жестоко пострадавшей от оккупации.
Когда страна призвала молодежь на стройки Сибири, супруги уехали на Енисей, а оттуда на Куйбышевскую ГЭС. Так на Волге и остались.
