– Тогда ты и с этим не справляешься, потому что ты меня никогда не слушаешь. Отношения предполагают равенство. – Хайл раскрыл рот, чтобы возразить. – Ты знаешь, что мне вообще-то нравится носить каблуки, но ты постоянно велел мне этого не делать, потому что на каблуках я выгляжу нелепо и похожей на великаншу?
– Ну так и есть.
– Нет, на каблуках я просто выше тебя, как и без них. А ты не любишь чувствовать себя меньше. – Бриенна обессиленно покачала головой. Так они ни к чему не придут, и она не собиралась объясняться. Больше не собиралась. – Неважно, Хайл, – устало сказала она, подавив вздох. – Я ухожу, свадьбы не будет. Я пока поживу у Марг, у тебя три месяца, чтобы найти новое жилье или купить у меня это.
Он уставился на нее.
– Ты же знаешь, что с моей зарплатой я не могу позволить себе такую квартиру.
– Мог бы и поднакопить за прошлые годы. Я оплачивала все счета самостоятельно с тех пор, как купила ее, и никогда не жаловалась, потому что ты всегда больше беспокоился о деньгах, чем обо мне. Не спорь, мы оба это знаем. Квартира моя, и у тебя три месяца чтобы либо найти что-то по карману, либо найти деньги, чтобы выкупить ее, мне все равно, я куплю что-нибудь другое.
– Ох уж эти богатеи, – насмешливо сказал Хайл, и это напомнило ей о Роне и остальных. Почему она вообще простила его? – Конечно, купишь, найдешь себе новую хату, но вот найдешь ли ты себе нового мужика? Думаешь, хватит тебе на это денег?
– Ты собирался жениться на мне ради денег, я всегда это знала, но не все же такие мелочные. А даже если и так – меня тут проинформировали, что иногда хорошая книжная полка, кошка и вибратор – лучшая компания, чем некоторые мужчины. – Она глубоко вдохнула и заставила себя разжать кулаки. – Я не хочу расставаться врагами, Хайл, мы были вместе несколько лет, и, может, мы и не любили друг друга, но мне на тебя не плевать.
Тогда он попытался зайти с другой стороны, с явным усилием расслабляя руки и разжимая зубы.
– Я люблю тебя.
Бриенна едва не рассмеялась.
– Нет, не любишь. – В этом у нее не было никаких сомнений. – Если бы ты любил меня, ты бы спросил, что сделал не так и как мы можем это исправить. Вместо этого ты оскорбил моего отца и Оленну, свалил все на них, а потом оскорбил и меня. – Она схватила чемодан и направилась к двери. – Три месяца, Хайл.
– Ну и что мне сказать ребятам, что ты меня бросила? – выплюнул он так, словно само это слово оскорбляло его. А может, так и было.
Бриенна и не посмотрела на него.
– Говори что угодно. Скажи, что я недостаточно заплатила тебе за вечность со мной, мне уже без разницы.
Она спустила чемодан вниз, поймала такси и приехала к Марг, где немедленно потребовала водки и фастфуда.
…
Бриенна закрыла дверь в свою новую квартиру, и щелчок замка показался ей точкой в ее старой жизни. Пришло время перевернуть страницу, и она не могла удержаться от улыбки при мысли об открывающихся перспективах.
Гостиная, не считая горы нераспакованных коробок, была абсолютно пустой, как и все остальные комнаты, за исключением спальни, где нагромождения коробок окружали единственный собранный предмет мебели – кровать.
– Уверена, что не хочешь остаться еще на одну ночь? – спрашивала ее Марг больше для приличия. Бриенна была уверена – после почти четырех месяцев соседства, хоть и довольно веселых, ей не терпелось вернуться к нормальной жизни. – Можем отпраздновать маргаритой и тако.
– Я просто ужасно рада новой квартире, не терпится переехать, – отвечала ей Бриенна, хотя предложение было заманчивое. Вечера с маргаритой и тако стали ее любимыми. – Можем собраться на следующей неделе у меня.
– Договорились!
Бриенна обняла подругу и выбежала на улицу ловить такси. Грузчики уже перенесли все из ее прежнего жилища на новое место – квартиру с двумя спальнями в пешей доступности от университета. Новую мебель должны была привезти следующим утром, а потом у нее будут все выходные, чтобы распаковаться и привести все в порядок. Она не стала оставлять себе мебель из старой квартиры, которую купили практически сразу же после того, как она вывесила объявление. О Хайле она ничего не слышала с той недели, как с ним рассталась. Его первые сообщения были примирительными и вкрадчивыми, однако как только он осознал, что она серьезна, они стали холодными и колкими, а потом прекратились вовсе. Он выехал на последний день третьего месяца, и Бриенна поплакала напоследок, когда пришла в квартиру и увидела там только свои вещи.
– Не знаю, плакала ли я о потерянных годах или о потерянных возможностях, – говорила она психотерапевту, к которому стала ходить за два месяца до этого.
– Может, о том, и о другом, – ответила та с мягкой улыбкой. – Почувствовали ли вы облегчение? Или вам стало хуже?
– Облегчение, – ответила Бриенна, улыбаясь.
С начала терапии она выплакала достаточно слез, чтобы теперь знать разницу.
– Тогда это были хорошие слезы.