Чтобы человек стал Богом полностью

«Да, вы на правильном пути: делать всё в союзе с Нашим Господом. Но, возможно, сейчас надо пойти дальше. Сейчас надо прожить это великое событие, что не только вы осуществляете всё в союзе с Нашим Спасителем, но — отметьте, шаг вперёд — что Он осуществляет, всё в вас. Сказать себе это, знать, пережить — всё это приводит в восторг… Да, как это прекрасно, отдать Христу, давая самим себе, «излишек человечности», в которой Он может снова начать своё воплощение и искупление. Тогда наш труд — труд Христа, наша молитва — молитва Христа, наше страдание — страдание Христа. И недостаточно, недостаточно (повторено в тексте) сказать самим себе, что мы страдаем в союзе со Христом: Христос страдает в нас. И Он — Христос именно тогда, когда Он страдает… И никогда мы не можем быть в большей степени Христом, чем тогда, когда мы предаёмся Ему, когда мы поддаёмся Ему, чтобы Он страдал в нас. Я желаю, чтобы вы знали это и чтобы вы это пережили[420]».

Он пишет одной монахине, которая борется со своими недостатками и скорбит: «Но постарайтесь увидеть в себе Христа, знайте, что вы должны быть Христом и что из глубины вашего существа чувство этой идентификации поднимет волну, которая всё смоет — в тот момент, когда этого захочет Господин[421]».

Мы не будем подробно комментировать эти тексты, настолько они ясны сами по себе. Отметим только, что в них явно видно необходимое различие между двумя аспектами, на которые мы уже указывали: Христос уже здесь, в нас, (мы уточнили бы: по Его человеческой природе) и независимо от нас: «Ни на одно мгновение Он не покидает вас… и чтобы вы ни делали, Он в вас, Он — вы». Но, однако, нам нужно, чтобы Он овладел нами, или по аналогичному, часто встречающемуся выражению о. Пейригера, «нужно освободить Его в нас[422]». «На самом деле, это присутствие Христа в нас «не статично», но работает «в нас» как настоящий динамизм».

Мы вернёмся к этому в дальнейшем более подробно. Резюмируя механизм нашего искупления, о.Пейригер говорил о язычниках. Личность может с помощью Святого Духа послушно повиноваться этому предложению Христа, желающего привлечь их общую природу на службу абсолютной Любви, даже если она не верит ни в Святого Духа, ни во Христа. Это вопрос великодушия, а не знания. Потому и существуют истинные святые не христиане, как были святые в Ветхом Завете. Что не мешает тому, что всякая святость исходит от Христа, как подчёркивает о. Пейригер.

Но тот же о. Пейригер, отметив, что любой механизм, создающий возможность спасения и даже святости (а это одно и тоже), находится в каждом человеке, даже если он этого не знает, настаивает упорно, постоянно на том, чтобы его духовные дочери знали об этом присутствии Христа в них, убеждались в этом, размышляли над этим, повторяли это, чтобы лучше жить благодаря этому: «И знайте это, и говорите себе это…».

Если святость в том, чтобы каждый отвечал на призыв Любви по максимуму своих возможностей, то сила этого призыва от Бога не что иное, как средство умножить в каждом эти возможности в соответствии с его собственным призванием. «Я так звал тебя, и ты не ответила», нежно упрекал Христос святую Марию-Магдалину де Паци († 1607). «Зови громче и я услышу», отвечала она ему[423]! Этот призыв может достичь сердца каждого различными путями: через опыт человеческой любви, через искусство, через страдания, но и через молитву, через Священные Книги всех великих религий и, конечно, через Библию (но особенно через рассказы в Библии и рассказы о жизни Христа), наконец, через свидетельства всех великих святых. Это — призыв Любви, и тот, кто однажды услышал его в тайне, может только кричать о нём всю свою жизнь, со всех крыш, по всей округе. Кажется, что личный путь о. Пейригера, особая милость, которую он должен был нам сообщить, заключались в этом остром сознании, что всё его существо так же, как и существо любого человека, было пронизано Христом до такой степени, что было существом самого Христа. Но если в этой настойчивости есть что-то новое, то в самом учении нового нет, так как надо констатировать, что подобное убеждение, в схожих формах, играло не последнюю роль в освящении многих мистиков.

Святая Екатерина Сиенская ликовала от радости, когда чувствовала, как в ней бьётся Сердце Христа. Блаженная Юлиана из Нориджа очень чётко осознавала, что через видения и внутренний голос Господь поручает ей быть миссионером для всех её братьев христиан. Через неё Господь хочет, чтобы мы знали, что Он — основание нашего существа; что мы никогда не страдаем одни, но с Ним[424], на Его кресте[425].

Также, когда Господь является Мехтильде из Хакеборна, Он учит её трём вещам: «Прежде всего, переноси не ради себя, но ради меня, как если бы Я, присутствуя в тебе, переносил все телесные и моральные страдания… Ты не станешь ничем иным, как одеждой, которой Я покрою Себя; потому что Я пребываю в твоём существе, Я должен свободно совершить и завершить все труды[426]».