Чтобы человек стал Богом полностью

Мы немного неуверенно чувствуем себя относительно продолжения нашего исследования, ибо труд А. Геше, согласно хорошей западной традиции со времён схоластики, посвящён только христологии «Комментариев к Псалмам», а не учению о спасении. Может быть, когда-нибудь удастся дополнить это исследование включением в него полного издания найденных фрагментов. А пока соберём то, что можем, и объединим это. Этого уже немало. Душа Христа, будучи единосущной нашей, не была ни неизменной, ни безупречной[1318]. Следовательно, она могла бы грешить. Но на самом деле, она никогда не грешила[1319]. Основная общая причина этой безгрешности в том, что Его душа, в отличие от других, «всегда едина. Ничто не отделяет её: ни рассуждение, ни размышление, ни волнение[1320]». Другие души, даже добродетельные, не обладают постоянством и твёрдостью[1321]. И благодаря вопросу одного слушателя (по поводу Псалма XXXIX, 7: «Ты открыл мне уши…»), мы теперь знаем больше о глубинном ходе мыслей учителя, поскольку его ответ также был записан и дошёл до нас: «Я сказал тебе, что душа Иисуса не есть неизменная сущность; она единосущна другим (душам). И всё, что в ней есть хорошего, имеет она от Бога-Слова. И поскольку она также обладает (качеством) хорошо слушать, она имеет и это от Спасителя[1322]». Здесь снова речь не идёт о простом движении, которое личность Сына, независимо от его божественной природы, может сообщить его человеческой душе. То, что в этой душе «есть хорошего, имеет она от Бога», и здесь именно Бог и Его божественная природа, постоянная и твёрдая, находятся в центре внимания; как «Бог-Слово», потому что именно Слово, воплотившись, сообщает человеческой душе всякое добро, в том числе способность слушанья, и в этом-то и заключается роль Спасителя.

Несколько странное выражение подтверждает всё это. Несколько раз Дидим говорит нам, что у Христа «несколько душ[1323]» или же говорит о душах, «которые им присвоены[1324]».

Представляется, что это можно объяснить следующими соображениями; Дидим описывает нам душу грешника, как душу, которая больше «не своя», которая больше себе не принадлежит, но которая перешла к другим хозяевам, и даже переходит «от хозяев к хозяевам в соответствии с разнообразием грехов[1325]». И напротив, поскольку душа Христа никогда не грешила, она никогда не становилась душой другого[1326]. И только добродетельные души, которые по добродетели своей оказываются приобщёнными к Христу, становятся душами Христа[1327]. Мы имеем полное основание видеть в этом отрывке подтверждение того, что всё добро, принадлежащее душам, приходит к ним от Бога-Слово, который таким образом, становится их Спасителем, превращая их в своих благодаря той добродетели, которую Он им сообщает.

Но только одна душа не согрешила, потому что приобщена была ему в исключительной степени, и потому что, в соответствии с другим весьма любопытным выражением, который был внушён Дидиму некоторыми Псалмами, она была ему «единородна».

Итак, всё это хорошо отражает тот факт, что добродетель сообщается нам Христом, но при этом недостаточно показывает, что это происходит не только благодаря его Воплощению, и битве всей Его жизни, сражению с нами и в нас. Более полное исследование позволило бы, возможно, продвинуться дальше.

Мы уже видели, что центральной темой богословской системы святого Кирилла было уничтожение в нас всякого тления, как физического, так и морального, уничтожение с помощью союза двух природ в Христе, божественной природы и человеческой. Поэтому для святого Кирилла страдания Христа, оставаясь с одной стороны «невольными», поскольку были реальными и тяжёлыми для Его человеческой природы, в то же время были «умышленными», поскольку в любой момент Он мог от них уклониться. Христос «пользовался» своим телом и душой, чтобы взять на Себя все слабости нашего тела и страсти нашей души, «и всё-таки они не были достойны порицания».