— Со мной произошло что-то похожее, — сказала она. — Я… возможно, вы слышали… Я — Нора Найт из племени номадов Цеплин.
— Ох, Великие, — тяжело вздохнула Патриция. — То-то имя показалось мне знакомым…
— Ну, значит, вы знаете, — сдержанно сказала Нора, не желая сейчас пересказывать всю свою историю, чтобы снова не разреветься, теперь уже жалея саму себя. — Долгое время я не подпускала к себе осознание того, что случилось. У меня это состояние «собранности и сосредоточенности», как вы сказали, продлилось больше четырёх лет. Я просто не позволяла себе углубиться в переживания, пока племя не было отмщено. Потом я не могла расслабиться, потому что надо было позаботиться о себе — я знала, что мои близкие не хотели бы, чтобы я просто сдалась. А когда я поняла, что сделала всё, что могла, меня накрыло отчаянное чувство горя и одиночества. И тогда у меня появилась Донная Птаха.
— Она… она такая же, как моя Крошка Тилли?
— Да. Охотники называют их хобусами. Это демоны, вышедшие с тёмной стороны через разрыв печали. Да, я знаю, звучит страшно, но они действительно безобидные. В Грэйсэнде их теперь двое, я слышала ещё об одном в деревне неподалёку. В других городах они тоже встречаются, хотя стараются не привлекать внимания из-за своей… внешности. Они очень чуткие, в них нет агрессии, но люди не всегда это понимают. Хобусы нуждаются в общении, но в то же время боятся его, поэтому приходят к тем, кому они особенно нужны.
— Она может остаться со мной? — спросила с надеждой Патриция.
— Конечно. Как я уже сказала, я возьму объяснения с соседями на себя, — Нора похлопала по карману, в котором лежала сложенная стопка заявок от напуганных соседей.
Патриция улыбнулась и поглядела в окно. Её седые волосы блестели под мягкими лучами весеннего солнца, и выглядело это поразительно уютно. Нора вдруг кое-что поняла. Кухня была маленькой, рядом с узким столиком было всего два стула. Если бы появился кто-то третий — пришлось бы располагаться в одной из комнат. А значит там, где сидела теперь Нора, когда-то сидел Декстер Перенс, и с любовью и нежностью смотрел на блеск волос своей любимой Патриции…
Думать об этом было на редкость неловко, и Нора очень обрадовалась, когда хозяйка спросила, задав безопасное направление мыслям:
— Тилли всегда будет плакать?
— Она прочно связана с вами и вашей болью и чувствует её, как свою. Когда вы утешитесь — она тоже утешится. Когда у вас появятся новые чувства — они появятся и у неё. Связь между вами ослабнет, когда вы будете меньше в ней нуждаться.
— И она исчезнет? — тревожно спросила Патриция.
— Нет, — успокоила её Нора. — Просто она сможет жить своей жизнью. Но если она понадобится вам — нужно будет только её найти.
Некоторое время вдова кивала в такт своим мыслям, а потом её лицо вдруг озарилось грустной, но светлой улыбкой.
— Никогда не думала, что я смогу вызвать разрывного демона, — сказала она. — Я всегда была реалистом и никогда даже не мечтала о контакте с аномальным фоном. А вот Декстер в молодости часто вызывал зейко. Они присутствовали почти на каждом нашем свидании и подолгу хранили свою форму.
— Разрыв счастья? — уточнила Нора. С таким охотникам бороться не приходилось, поэтому она, услышав об этом лишь раз, вскоре забыла. К сожалению, эти демоны не стабилизировались в реальном мире и быстро исчезали, но зато их куда легче было контролировать, и человек, создавший разрыв, мог его использовать, чтобы создать маленькую радость окружающим.
Патриция кивнула.
— Когда мы стали старше, зейко появлялись все реже. Однажды они исчезли на целых семь лет, и Декстер сказал, что, наверное, это признак старости. Ему тогда было пятьдесят два. А потом это снова начало происходить.
— Значит, он был счастлив, — задумчиво сказала Нора.
— Я надеюсь на это, — сказала Патриция. — Раз я вызвала хобуса, может, я и зейко когда-нибудь вызову.
— Возможно, — согласилась Нора. Ей пора было идти, но она не знала, как деликатно завершить разговор. — Спасибо за чай, Патриция. И за интересную беседу. Надеюсь, что у вас с Тилли всё будет хорошо. Пожалуйста, зовите меня, если вам что-нибудь понадобится.
— Не беспокойтесь, Нора, — покачала головой вдова, и лицо её снова стало грустным. Но она поднялась и жестом предложила Норе проводить её. — Если захотите — можете приходить к нам в гости. Просто так. И вашу Птаху приводите.
Улыбнувшись на прощание, Нора вышла на улицу. Облегчение было слишком сильным, но она не позволила себе расслабиться, пока не свернула на соседнюю улицу — Патриция могла наблюдать за ней из окна.
Она оказалась в маленьком сквере, где гуляли родители со своими детьми, бабушки и дедушки с внуками или друг с другом, трогательно держась за руки. На скамейках сидели увлечённые парочки — у кого из них чувства будут настолько же крепкими, как у Декстера и Патриции? Нора остановилась, не в силах понять, почему ей так неприятно на них смотреть. А когда до неё дошло, она постаралась отбросить эту мысль и поспешила вернуться в гильдию. Надо отчитаться перед Людвигом и подготовить письменные ответы соседям Патриции Перенс.
