— Что ты понимаешь! — зашипел на нее лепрекон, сверкая уже откровенно полыхающим алым взглядом. — Ты бы лучше о своем долге думала! Пока тебе только карьера поломойки светит в перспективе лет на десять. Нашлась тут защитница сирых и убогих. Энциклопедией мне тычет! Сворачивается моро, чтобы уйти на другое место! Вот и уйдет из академии! — Дядюшка Гво уже совсем не напоминал рыжего добродушного старичка. Хищный оскал демонстрировал острые зубы, ногти на руках больше напоминали когти, а красные глаза глядели с нескрываемой жадной злобой. С таким лепреконом сталкивался всякий, кто пытался посягнуть на его богатства.
Вот тут Светлану и понесло. Обычно спокойная, она просто взорвалась от переполняющих ее эмоций.
— Вам не надоело обвинять других в своей несостоятельности? — такой выпад Райской застал Гворкенстона врасплох, а окружающие вытаращили на Свету глаза, как стайка лемуров. — Если заботиться о вашем моро, то никуда оно не уйдет! Что вы для него делали, кроме того, что заставляли студентов бродить у него внутри? Может, ему вредно не сворачиваться регулярно? Или ему надо семена куда-то складывать? А что оно любит? Удобрения ему вносили? Вредителей убирали? Птичек для компании и настроения к нему приманивали? Ничего не делали, а в бухгалтерскую книгу как собственность внесли!
Лед в глазах Мафуки растаял, сменившись веселыми искорками, а растерявшийся лепрекон вернулся к образу доброго дядюшки.
— Так оно не сильно-то изучено, и указаний ухаживать не было, — от неожиданности стал оправдываться он, но быстро спохватился: — А ты, дамочка, не заговаривайся тоже, место свое знай. Долг-то сам собой не спишется, и словами тут не отделаешься!
— А я и не собираюсь! — На адреналине Светлане Львовне море было по колено. — Лучше бы финансы со стороны привлекали. И деньги, и реклама академии. Места полно, вон одно соревнование всего, а из города никого не приглашали ведь посмотреть? Билеты не продавали. Такую вот линзу повесили бы в каком-нибудь театре и транслировали бы зрелище за деньги. Или в трактире, было бы как на Земле в спортбарах. Там и тотализатор подключили бы тоже.
Вы когда-нибудь видели, как на горячем румяненьком блинчике тает желтый, как солнышко, жирненький кусочек маслица? Вот такая масленая рожа стала у лепрекона. Почуяв выгоду, он буквально засочился сиропом и растекся в улыбке, тут же начав зазывать мадам Райскую на деловой разговор за чашечкой чая.
— Ваши идеи имеют хорошую перспективу. Возможно, даже получится частично погасить задолженность, если вы припомните еще что-нибудь полезное, — сладенько заулыбался Бернидиктофус.
От воспоминаний про прошлый такой чаек Светлану Львовну пробрала дрожь, но проблему решила Тионелия.
— Думаю, в моем кабинете можно все это и устроить. — Прекрасная циклопиха лучезарно улыбнулась дядюшке Гво. — Заодно все полезное сразу оформим документально.
— Значит, ходатайство казначея о признании поражения кандидатов в студенты отклонено. У кого-то есть еще аргументы для перевеса одной из сторон? — прервал их обмен любезностями дроу.
— У меня есть. — Света неловко, бочком, обогнув лепрекона, подошла к Мафуке. — Только это неточная информация...
Заместитель ректора скептически чуть приподнял бровь.
— Говорите. Мы проверим и уточним.
Сказать Светлана ничего не успела.
В воздухе над ними раздалось хлопанье крыльев, и на барьер судейской ложи опустилась женщина-птица.
— При объединении магий баллы справедливо было бы насчитать каждому участнику команды поступающих, — зазвучал обманчиво мягкий голос Алканиасы, убеждая и заставляя почувствовать, что только так будет правильно, — и за само объединение тоже, это редчайший случай у необученных разнопрофильных магов!
Судьи переглянулись между собой, Мафука кивнул, соглашаясь, линза смотрошира снова зарябила, привлекая к себе гомонящую толпу, а Света, с облегчением выдохнув, заметила мелькнувший в проходе рыжий пушистый хвост давно не объявлявшегося Аджараса.
Как ни пытался алчный дядюшка Гво организовать чаепитие вот прямо сейчас, у него ничего не вышло.
— Да зачем откладывать, милые дамы? — умильно улыбаясь, заглядывал он им в глаза. Получалось не очень. Алые искорки сдерживаемых жадных эмоций то и дело искажали лицо, заставляя проступать хищные черты опасного существа.
— Обсудим сегодняшние состязания, побеседуем с милейшей мадам Райской о каких-нибудь интересных… м-м-м… земляных способах привлечения дополнительных инвестиций...
— Земных! — поправила старого прохиндея Светлана Львовна, даже не собираясь тратить на него свое время, которого и так не хватало. — Не думаю, что сейчас это уместно. У меня вообще-то ремонт, а еще мне надо поздравить своих подопечных и обсудить подготовку к следующим состязаниям. Кстати, с каким факультетом нам предстоит столкнуться на этот раз? Вы не знаете, Тионелия? — обратилась она к циклопихе, которая, присев в свободное кресло судейской ложи, слушала, что ей нашептывал академический казначей и снисходительно кивала.