— Вы же сами сказали, чтобы безопасно, выгодно и красиво, — горячился он, хотя Света даже не успела что-то сказать, не то что возразить. — Выгодно точно, опасного в пиве и закуске ничего нет, а красоту вон Олиско с Мельзитунейном изобразят как-нибудь. Даже Кельде дело найдется. Пиво-то разлить по кружкам, чтоб всем ровнехонько и аккурат до крайчиков, это не просто опыт, а точность в чистом виде!
Не рискнув резко оборвать мечтающего бородача, Света начала с нейтрального, как ей казалось, вопроса:
— А сам-то ты что делать будешь?
Гринстен просиял и, подскочив со стула, ринулся в кухню, как мини-носорог. Оттуда он вернулся, любовно прижимая к себе ведерную кастрюлю со странной крышкой.
— Вот! — Гордо поднятая крышка выпустила в воздух густой и терпкий аромат свежего пива. — Случайно получилось. Как-то захотелось вместо компотика. Пока сестрице помогал мясо рубить — его тушей доставили, — под нос спел, в общем. — Он погладил пузатый бок кастрюльки и вернул крышку на место. — Всего-то полчасика пения, а качество — как лучший гномий эль от Берджгофсонов.
Судя по маслено заблестевшим глазкам, Гринстен, обнаружив все это, успел отвести душу, пробуя свое творение.
Плюс для компании был: гном теперь не считал свой дар бесполезным и рвался в бой. Но вот пиво в академии, по мнению Светланы Львовны, могло не пройти критерия безопасности. Все-таки студенты — народ увлекающийся.
— Послушайте, — она прикинула про себя и так и эдак, — может, стоит во время соревнований заменить пиво на квас? Это быстрее, и придраться будет не к чему.
Гном чуть подскис, размышляя в обнимку с кастрюлей и смешно шевеля кустистыми бровями. Остальные, видимо уже обсуждавшие перспективы, загомонили.
Рядом со Светланой чуть испуганно ойкнула Кельда, глядя ей за спину. Райская оглянулась и встретилась глазами с бирюзовыми ледышками. Мафука был серьезен и пришел не просто так.
От завтрака заместитель ректора отказался и потребовал разговора наедине.
Чего угодно могла ожидать от него Светлана Львовна: расспросов про моро, информации по конкурсу, вердикта о пересмотре результатов судейства, но серьезный дроу, пригласивший ее на прогулку в их маленьком придомовом дворике, спросил, что она имела в виду, говоря, что у нее тоже есть что сказать про соперника.
Вроде «изгои» прошли дальше, в следующий этап, и какой-то неприязни Света к иергону не испытывала, но под требовательным рентгеновским взглядом Мафуки она смутилась, рассеянно ощипывая пожухшие листочки с живой изгороди.
— Ну-у-у… — Светлана Львовна вздохнула, — просто мне кажется, что из ниоткуда в расе немагических существ магия вдруг сама по себе взяться не может, а признаки, выдаваемые за магию маскировки, — банальная аллергия.
Белоснежная бровь заместителя ректора недоуменно-задумчиво изогнулась, приподнявшись.
— Хм... Интересная версия. А как, по-вашему, он это регулирует?
Света растерялась, а потом ткнула засохшим листиком в Мафуку.
— Например, если это реакция на листья какого-то растения, то можно носить их в кармане, в мешочке. При сильной аллергии достаточно сунуть туда руку, и пойдет смена цвета. — Она помялась и нервно поежилась, будто от холода. — Хотя, возможно, я неправа...
— Возможно, неправы. — Дроу задумчиво смотрел на листочек в тонких женских пальцах. — Но даже если правы, не совсем понятно, зачем иергону понадобилось поступать в академию. Рано или поздно правда бы вскрылась, а на втором курсе, когда студентам выдают кристаллы для развития нужного магического направления, он бы выдал себя тем, что не смог бы их активировать, поскольку для не имеющих магии это просто бесцветные камни.
Они еще немного постояли и пошли в дом. Мафука хотел осмотреть артефакт общежития, и его очень заинтересовали многочисленные часы.
За живой изгородью в тени шевельнулась тонкая фигура в белом комбинезоне. Иергон, болезненно скривившись, постоял, сверля взглядом общежитие «изгоев», а потом, ссутулившись, медленно побрел вглубь парка академической территории.
Светлана Львовна уже минут сорок ходила с дроу из комнаты в комнату. Заместитель ректора только что не обнюхивал каждые ходики, прислушивался к их звуку и внимательно, пристально осматривал со всех сторон. Даже если у него и мелькали какие-то мысли по этому поводу, со Светой он не делился.
Заговорил он только в комнате с артефактом. Ну, как заговорил? Мелодично и певуче выдал какую-то забористую зубодробительную фразу и выбежал вон.
Светлана посмотрела на предмет, вызвавший такие эмоции.
Артефакт пересекали сотни малиновых светящихся трещинок. Несколько на ее глазах стали шире и засияли ярче, словно пытался раскрыться экзотический бутон или кто-то вылуплялся из яйца.
— И чем ему наша волшебная шишка не угодила? — Света машинально погладила чешуйчатую сферу. — Дом меняется, вот и артефакт, наверное, тоже подрастает и раскрывается вместе с ним.
У выхода из общежития дроу наткнулся на Летси Резвен. Девушка с шелковистыми черными волосами скользнула к нему, что-то протягивая.