— Да, раз уж так вышло, что ты знаешь о том, что произошло, было бы не плохо, чтобы решить вопрос с фирмой, которой ты владеешь. — сказала она, желая придать своему тону решимости, но отчего-то вышло жалкое блеянье.
— Прежде, чем мы начнем, — сказала Самира, — Я хочу познакомить вас и папу с Федором, который едва не поплатился жизнью, спасая меня, не знакомую ему девушку, от тюрьмы или даже смерти. Даже не знаю что бы я делала, если бы не он…
— Не сгущай краски, никто тебя не собирался убивать, — заметила начальница, посматривая на Данила, который все меньше улыбался от счастья, что дочь нашлась.
Он рассматривал Самиру и этого незнакомца подозрительно и не довольно. Сейчас он даже не мог сказать что ему не нравится больше — этот Федор или изменения в его дочери. Эта несвойственная ей решительность и резкость, а так же холодный взгляд щекотали нервы, оставалось только надеяться, что это на нее подействовал шок от минувших событий.
— Давайте забудем все, что было между нами, — кивнула Самира на слова Галины, — а чтобы это было наше примирение, прежде чем отдавать вам эту вашу ошибку в виде фирмы, я готова получить от вас компенсацию в размере, который обозначен на этой бумаге.
И с этими словами девушка протянула маленький листок бумаги, вырванный из блокнота, на котором была обозначена сумма с четырьмя нулями. От такого поворота Данил потерял дар речи, а лицо Галины вытянулось от удивления, и она посмотрела на Самиру так, словно желая удостовериться в том, что перед ней действительно она.
— Федор потерял машину, ему нужна новая, а мне тоже нужны деньги, чтобы восстановиться после пережитого и отдохнуть… Так как в ближайшее время на работу я не смогу выйти, да и не знаю выйду ли вообще. Словом, без компенсации за ущерб вести дальнейшие переговоры я не собираюсь. Советую вам даже не думать над моими условиями, иначе мы не договоримся. Я еще мало прошу.
— Мира, — попытался вмешаться Данил, но дочь даже не шелохнулась, а смотрела только на женщину, которая начала осознавать, что раскошелиться ей все же придется.
— У меня нет с собой этой суммы. — попыталась объяснить она.
— Банки в этом городе уже открыты, их много — это областной центр, вы имеете счета не в одном, а в нескольких. Мы пойдем в это кафе напротив, будем там вас ждать, а уже потом подпишем все, что вы там приготовили.
Взяв под руку папу, она направилась в кафе, и Федор не сразу понял, что же ему делать дальше. Он вообще не ожидал такого тона, такого разговора и вообще такого поворота от девушки, которую, как он думал, успел изучить.
Холодные глаза Галины Сергеевны впились в этого мужчину, чувствующего себя не в своей тарелке, и он поспешил за девушкой, проклиная себя за то, что не поговорил как следует с Самирой перед этой встречей. Не хватало еще, чтобы его обвинили в том, что он накрутил девушку и требует денег в качестве компенсации! Очевидно, что уже и эта женщина и отец Самиры так думают. Почему она скрыла, что будет требовать компенсацию за машину? Скорее бы закончилось это все…
В кафе Данил поглядывал на дочь и понимал, что перед ним сидит чужой человек. Она улыбалась и была как всегда милой с ним и приятной, но сцена с Галиной и этот мужчина вызывали опасения, а еще большие опасения вызывал странный стальной блеск в обычно мягких и небесно-чистых глазах его дочери.
Он не заводил речь о том, что с ней случилось, но Самира вкратце выложила историю о том, что произошло и как она вляпалась в эту передрягу. Затем им принесли завтрак, который все поглощали в странном молчании. Лишь стук приборов о тарелки сопровождал эту немую сцену. Федору вообще кусок в горло не лез, но девушка с такой теплотой просила, чтобы он пока побыл с ней, что было невозможно ее бросить и уйти восвояси.
Сейчас у него вообще росло предчувствие, что девушка действительно соберется ехать назад в этот хутор, он ждал не дождался, пока Самира заведет разговор об этом с Даниилом и тот начнет приводить ее в себя. Отец же ей он все же, к тому же солидный и авторитетный, как Федор успел заметить.
— Когда едем домой? — наконец-то спросил Даниил.
Девушка отложила салфетку.
— Я не еду домой. — как можно спокойнее сказала она, — Я еще месяц-другой побуду здесь, мне нужен отдых, возможно до конца лета, а может быть, только до августа.
— Но… я не спорю. Если хочешь, отправим тебя на отдых за границу. — кивнул отец, понимая резонность ее желания.
— Я останусь здесь. — не переживай обо мне.
Затянулось молчание, и девушка покосилась на Федора, а он моментально понял, что ей нужно побыть наедине с отцом. Поэтому, под предлогом покурить, он встал и направился к выходу из кафе.
— Это он? — спросил с подозрением Данил, — Из-за него ты не хочешь уезжать?
— С Федором нас связывает только дружба, трехдневная дружба. — убедила папу Самира самым обыденным тоном. — Я очень ему благодарна за все, но мое решение вообще никак с ним не связано.
