В стене тоннеля обнаружилась небольшая каменная лесенка. Она вела к приоткрытой ржавой двери на петлях, что располагалась на локоть выше отметки, оставленной водой. В помещении за дверью что-то упало, покатилось. По металлу заскрежетали когти.
Занта уже вовсю хозяйничала в обнаруженной комнате. И вдруг она тоскливо, протяжно мяукнула.
– А вот и нора Тинвина, – сообщила Алекса с удовлетворением. – Хозяина дома нет. Заходи, не стесняйся.
Каморка оказалась не такой уж маленькой. Потолок невысоко – вытянув руку, я могла до него дотронуться. В сумраке вырисовывались очертания огромных страшных существ, но стоило посветить на них фонарем, как они оборачивались машинами, которые до пожара качали воду. Из стен торчали рычаги, с огромных колес свисали лохмотья ремней.
– Так-так, любопытно! – весело заметила Алекса. – Тинвин не такой уж бедняк. Вон сколько барахла натащил! Прячет тут от других охотников за мусором.
Каждый свободный от механизмов пятачок был завален всякой ерундой – точильными колесами, ножами и молотками без рукояток, стоптанной обувью, дырявыми кастрюлями и пустыми бутылками. К подземной вони прибавился кислый запах застарелого пива, какой висит в дешевых трактирах.
– Давай уйдем отсюда, – я потянула Алексу за рукав. – Вдруг точильщик сейчас вернется и застукает нас?
Занта вновь издала протяжный тоскливый вопль. Она устроилась на колченогом столе и смотрела вниз, свесив голову и растопырив крылья для равновесия. Хвост торчал вверх, что означало опасность.
– Крысу почуяла? – предположила Алекса и направила фонарь на пол. В луче что-то ярко блеснуло.
Я сделала пару шагов вперед и остановилась. По спине пробежала ледяная волна, ноги задрожали.
Нет, Тиль Тинвин не явится и не выгонит нас из своего дома. Потому что он лежит на полу рядом со своим рабочим столом и не подает признаков жизни.
Сразу стало ясно, что Тиль не мертвецки пьян и не спит, потому что его тело претерпело страшное превращение.
Точильщик обратился в железного болвана.
В свете фонаря его на свинцово-серой коже играл металлический блеск. Глаза под приоткрытыми веками словно залили ртутью.
– Что за чертовщина! – сказала Алекса севшим голосом и неуверенно позвала: – Эй, Тиль! Ты живой или как?
– Или как, – ответила я ей, едва шевеля непослушными губами. – Ты что, не видишь, что с ним случилось?
– Вижу, но не могу поверить. Он... похож на Коптилку. Автоматона, – Алекса сглотнула. – Его волосы и усы... как проволока. А кожа? Что с его кожей?
Занта смахнула лапой гайку со стола. Она упала прямо на лоб Тинвина, голова точильщика зазвенела, как будто гайка ударилась о кастрюлю.
– Так и знала, что котелок у него пустой, – жалко пошутила Алекса и судорожно вздохнула. – Эрла, ты когда-нибудь видела такое?
Она приблизилась к Тинвину, наклонилась, поводила фонарем.
– Он еще не весь стал железным. Кожа на лице и шее... как фольга. Руки прежние. Но ногти заржавели! Небесный огонь и адский пепел! Уму непостижимо!
– Бельмора превратили в корягу, – выговорила я наконец. – А Тинвина в железного болвана.
Алекса удивленно оглянулась на меня.
– Кто превратил? Да кому он нужен? Полагаю, он наткнулся на какое-то остаточное заклинание на пустыре и поплатился.
– Алекса, ты ферромаг. Ты знаешь заклинания, которые превращают человека в автоматона?
– Да это вообще невозможно! – вскрикнула Алекса и резко взмахнула фонарем.
– И тем не менее вот он, железный точильщик.
Я тоже наклонилась над ним и сразу нашла, что искала.
– Посмотри на его шею.
– Мотать мои шестеренки! – выругалась Алекса когда увидела, что прямо под ухом Тинвина, над шейным платком, торчит блестящий гвоздь. Казалось, он слегка светился, будто раскаленный, но стоило моргнуть, как иллюзия исчезла.
Я выпрямилась и попятилась. Страх пробрал меня до самых костей. От легкого удивления и робости перед непонятным он быстро переродился в цепенящий ужас.
– В Тинвина воткнули гвоздь, зачарованной неизвестным ферромагическим заклинанием. Оно превратило его в железного болвана. Алекса! Идем отсюда скорее! Занта! Бежим!
Я схватила Занту в охапку и бросилась к двери. Меня подстегивала паника. Неизвестно, кто поджидает нас в темных тоннелях, и какое еще страшное запретное заклинание он припас!
Алекса на миг замешкалась в комнате и догнала меня лишь у створки. Которую, несомненно, оставил приоткрытой тот же, кто и убил Тинвина!
– Что нам делать? – спросила Алекса дрожащим голосом.
– Идем к Расмусу! Немедленно! Нельзя терять ни минуты!
Мы бежали по пустырю, не разбирая дороги, поднимая за собой тучи сажи перепрыгивая через закопченные обломки, что торчали из сожженой земли.
Подул стылый ветер и упали несколько дождевых капель – осень давала о себе знать. Но холода я не чувствовала. Мне было жарко от бега и страха.
Опасность неслась за нами по пятам. Магия, что всегда была для меня источником радости, оказалась страшной силой. Некто, отравленный зловещими мотивами, не просто отнимал с ее помощью жизни – он превращал людей в куклы. Отчего-то это казалось невыносимо жутким.
