Я онемела. Хватала воздух открытым ртом, не находя слов парировать новое обвинение.
– Господин Снобс, вам определенно следует сократить потребление свинины и шнапса, – сообщила бургомистру Алекса сладким голосом. – Мне вот известно, что эти продукты способствуют ожирению мозга и нарушению умственной деятельности. У вас наблюдаются все симптомы. Что за бред вы несете?
Сангвиний покраснел и раздулся от гнева. Доктор Штраус непочтительно рассмеялся, и даже комиссар позволил себе скупую улыбку.
– Нахалка! – бросил Снобс. – Комиссар, потрудитесь проверить лицензию на торговлю госпожи Алексы Гарды. Обыщите ее мастерскую. Неизвестно, что за заклинания она там использует, чтобы создавать механических кукол. Уж не подобные ли тому, что обратили на Тинвина?
Алекса сделала презрительный и неприличный жест, означавший, что бургомистр спятил окончательно.
– Если найдете хоть одно мелкое нарушение, требую, чтобы вы наказали ее по всей строгости! – продолжал бушевать бургомистр.
– Непременно, господин Снобс, – сухо ответил комиссар. – Но сейчас попрошу вас удалиться, если у вас нет иных важных сведений. Это место преступления, зевакам тут не делать нечего.
– Я обязан знать обо всем, что происходит в моем городе. Особенно учитывая то, что я собирался снести этот пустырь и построить тут доходные дома. Давно пора!
– Пустырь принадлежит Бельмору, он его выкупил, – вспомнил ферромаг. – Его вдова будет решать, что с ним делать.
Бургомистр фыркнул.
– Бельмор теперь бревно. А Магна – ну что она в этом смыслит!
– Первый, проводи бургомистра! – окликнул комиссар Коптилку, и Снобсу ничего не осталось как, пытаясь сохранить достоинство, удалиться под аккомпанемент скрипа шестеренок. Но на прощание он бросил на комиссара взгляд, который говорил, что подобного отношения он не забудет.
Расмус продолжил работу. Я устроилась на более-менее чистом камне, посадила уставшую Занту на колени, запустила озябшие пальцы в ее теплую шерсть и наблюдала, как Рейн ходит туда-сюда по рву, осматривает каждую железяку, каждый камень злыми, прищуренными глазами. Он разговаривал с металлом – время от времени снимал перчатку и касался обломков голой ладонью, отдавал им отрывистые, суровые приказания и, прикрыв глаза, прислушивался к ответным вибрациям. Все его движения были скупыми и точными. Я завороженно следила за каждым поворотом его головы, отмечала, как он ерошит короткие волосы, погружаясь в раздумья.
Рейн хорошо знал свое дело. Знал, любил и служил ему ревностно.
Алексе не сиделось на месте. Она таскалась за комиссаром и расспрашивала, что он делает, какие заклинания применяет. Указывала ему на едва заметные следы в глине, подносила ему мелкие обломки. Расмус отрывисто, но терпеливо отвечал, порой отмахивался. В конце концов Алекса отстала от него – подошла к Коптилке-Второму, критически осмотрела его, выудила из кармана кусок ветоши и бутылочку со смазкой и принялась любовно полировать сочленение стального локтя.
Я же умирала от голода и замерзла до невозможности, но сил встать не было. Рейн оглянулся на меня, нахмурился, подошел. Быстро скинул свое тяжелое пальто и набросил мне его на плечи. Меня окутало тепло его тела, сохранившееся в подкладке.
– Скоро закончим. Пока нельзя вас отпустить – к вам с Алексой могут возникнуть новые вопросы.
– Ты что-то обнаружил?
Он неопределенно мотнул головой и опять отправился в логово Тиля.
Небо начало темнеть, когда комиссар устало потер руки и разрешил помощникам вернуться в участок.
Тоннель опечатали, оставили Коптилку-Второго сторожить. Роб и Боб вприпрыжку кинулись прочь, на ходу обсуждая, в какой пивной отметить завершение смены.
– Идем, Эрла! – позвала Алекса. – Не знаю, как ты, а я мечтаю упасть в кровать и проспать сутки. Провожу тебя до дому и баиньки. Постой, нет! – Спохватилась она и, понизив голос, добавила: – Пойдем ночевать ко мне. Во-первых, у тебя дома завелось привидение. Как по мне, плохой сосед, когда надо выспаться. Во-вторых – вдруг преступник решит наведаться к тебе ночью? Вдруг ты тоже представляешь для него угрозу, и он захочет и тебя превратить в полено, или в чугунную болванку, или...
– ...Или в чайник, – закончила я со смешком. Ночевать у Алексы не хотелось: в ее каморке едва хватает места ей одной. Перспектива ворочаться всю ночь на жесткой, пахнущей керосином подстилке между верстаком и огромной мотком проволоки не прельщала.
– Спасибо за предложение, но я вернусь к себе, – я ласково пожала ее руку. – Привидение меня не пугает. Больше того: надеюсь, призрачная бабушка сможет меня защитить, случись что. Она далеко не беспомощный бесплотный дух. Да и Занта защитница хоть куда. Но если хочешь, пойдем ночевать ко мне. С моей библиотечной старушкой познакомишься, если она захочет показаться!
– Алекса, идите, мне нужно задержать вашу подругу еще на пару слов, – к нам подошел комиссар. – Я потом провожу ее домой. Эрла, у меня к тебе есть несколько личных вопросов. Ответь на них и отправишься отдыхать.
