– Я немного знаком с фламмагией. Хочу изготовить часы с огненной подсветкой. Ну, закончили допрашивать? – вдруг рявкнул он. – Может, скажете уже наконец, зачем вы прервали мой обед?
Я отставила кружку, облизала губы.
– Тиль Тинвин мертв. Точнее... ни жив ни мертв. Как Бельмор. Мы нашли его на Ржавом пустыре. Его обратили в кусок металла.
Комиссар выслушал новость бесстрастно, лишь дернулась мышца у губ.
– Дальше, – он хладнокровно отхлебнул чаю.
И я рассказала ему все. Зачем мы отправились на Ржавый пустырь, что рассчитывали там найти, и что нашли на самом деле.
Рейн забрал брошь-льва. Покачал ее на ладони, достал лупу, внимательно изучил. Хмыкнул. Брошь явно ему о чем-то говорила, но делиться своими соображениями комиссар с нами не пожелал.
Молча положил брошь в конверт, сунул конверт в карман, встал, снял с вешалки форменное пальто, надел.
– Беда с этими безрассудными девицами, – устало сообщил он Занте, которая с удовольствием грызла в углу стащенный обрезок сыра. – Вечно лезут, куда их не звали, ищут приключений на свои бедовые прекрасные головы.
Повернулся к нам и пригвоздил нас с Алексой уничижительным взглядом.
– Идемте, – приказал комиссар. – Сначала в участок, потом – на пустырь. Спокойного вечера не ждите.
Он грустно глянул на недоеденный обед, вздохнул, нахлобучил шляпу и повелительным жестом приказал нам выходить.
И верно: вечер был безнадежно испорчен. Впрочем, иного сложно было ожидать, учитывая, как гадко начался день.
Мы вернулись в участок. Комиссар усадил нас с Алексой перед столом и принялся дотошно допрашивать. Писарь Клаус вел запись.
Затем Расмус черкнул пару посланий и отправил с ними Добсона в город. Сам же собрал отряд, куда вошли Роб, Боб и два Коптилки, носившие бесхитростные имена – Первый и Второй.
Вместе мы вернулись на пустырь. Я чувствовала себя арестованной, шагая между скрипящих и пыхтящих автоматонов.
И началась полицейская рутина. Высохший ров оградили шестами. Комиссар бегло осмотрел тоннель, после чего забрался в каморку Тиля и не появлялся оттуда добрых полчаса. В это время Роб допрашивал нас по новой, вздыхая от усталости.
Наконец, комиссар вернулся, хмурый, как туча. Прибыл доктор Штраус в сопровождении главного городского ферромага и его помощников. Они тоже отправились глянуть на Тиля и вскоре вынесли точильщика на носилках, прикрытого рваным одеялом. Ферромаг, господин Айроншпис, растерянно дергал себя за седой ус. Доктор же ликовал, как всегда, когда встречал «любопытный случай».
– Изумительно! – воскликнул он, роняя в волнении пенсне. – О таких заклинаниях мы слышали лишь в старинных преданиях. Элементы в живых клетках обращены в металл! Состав пока неизвестен. Если не ошибаюсь, в него входят также фосфор и кислород. У клеток пористые мембраны, идут химические реакции, обмен веществ, они могут размножаться! Не исключено, что органы Тиля продолжают функционировать. Хотя они наверняка приобрели сходство с... деталями машины? – неуверенно закончил доктор.
– Он в сознании? Он жив? – с ужасом и надеждой воскликнула я.
– Затрудняюсь ответить. Время покажет. Процесс превращения в металл еще идет.
– Даже предположить не могу, какой заклинательный модус был использован, – озадаченно сообщил маг. – Безусловно, ферромагический, очень высокого уровня. Его применил человек решительный, с сильной волей. Но налицо также изменения, вызванные витамагической формулой. Однако это невозможно! Немыслимо!
– Ну, результат-то у вас перед глазами, – заметил доктор. – Стало быть, все возможно и мыслимо. Следует лишь отказаться от принятых догм и взглянуть на магию с иной точки зрения. Омнимагия – слышали о такой?
– В детских сказках. Не было найдено ни одного доказательства того, что древние маги успешно ее применяли.
– Говорят, в цитадели Таф-ар-Целлоры полно доказательств, да разве афарские маги их нам покажут!
– Вы предполагаете, тут покуролесил маг из Таф-ар-Целоры? – саркастически заметил ферромаг. – И кто же, интересно, из жителей города там обучался? Уж не сапожник ли Пульц? Или почтенная вдова Кордула? Или враль Аркандор? А может вы, комиссар? – со смешком обратился Айроншпис к Расмусу. – Вы же из семьи ферромагов? А ваша матушка до замужества изучала витамагию. Может это вы тут нам загадки подбрасываете?
Комиссару шутка не пришлась по вкусу. Он послал Айроншпису неприязненный взгляд.
– Мне известно, кто из жителей города бывал в Таф-ар-Целлоре. Господин Конрад Ингольф, знаменитый путешественник, коллекционер артефактов и дедушка госпожи Ингольф! – тоном драматического разоблачителя сообщил за моей спиной бургомистр.
Я обернулась. Сангвиний прибыл вместе со своим личным помощником, разодетый и надушенный. Стоял, опершись о трость обеими руками, и брезгливо озирал окрестности.
– Ну, Эрла, голубушка, пора бы вам уже признаться в ваших деяниях, – продолжил он с отеческой заботливостью. – Вы использовали тайные заклинания, которым научил вас дед? Понятно, за что вы убрали Бельмора. Но точильщик-то вам что сделал? Безобидный бродяга!
