Наверное, это выглядело очень смешно, но Типу было не до смеха: он не на шутку испугался за Джека. Страшила, хоть и пострадал, но был всё-таки цел. Джекова голова, жизненно ему необходимая, исчезла неизвестно куда. Мальчик схватил длинный шест, оказавшийся, к счастью, под рукой, и отправился на поиски вниз по течению реки.
Золотистую тыкву, покачивающуюся на волнах, он заметил издалека. Дотянуться до неё было невозможно, но спустя какое-то время она сама подплыла ближе к берегу, потом ещё ближе, и наконец мальчик смог зацепить её шестом и подтащить к себе. Он бережно отёр воду с тыквенного лица носовым платком, побежал назад к Джеку и водрузил обратно на положенное место.
— Боже! Какое ужасное приключение! — таковы были первые Джековы слова. — Интересно, портятся ли тыквы от воды?
Тип не стал отвечать на этот вопрос, ведь в его помощи нуждался Страшила. Он аккуратно извлёк солому из королевского туловища и ног и разложил её на солнышке сушиться. Мокрую одежду он развесил на Коне.
— Если тыквы от воды портятся, — глубокомысленно рассуждал тем временем Джек, — мои дни сочтены.
— Я никогда не замечал, чтобы тыквы от воды портились, — сказал на это Тип, — если, конечно, вода не кипяток. Пока голова у тебя не треснула, друг мой, ты можешь не беспокоиться о своём здоровье.
— О, моя голова совершенно цела, — тут же откликнулся Джек, явно приободрившись.
— Тогда всё в порядке, — сказал мальчик, — и нечего переживать: от заботы кошки дохнут.
— Я рад, — серьёзно сказал Джек, — что я не кошка.
Солнце быстро высушило их одежду. Тип не забывал ворошить солому Его Величества, и очень скоро она стала сухой и хрустящей, как всегда.
Тогда он аккуратно набил Страшилу и разгладил его лицо так, что оно приняло своё обычное весёлое и симпатичное выражение.
— Большое спасибо, — бодро сказал монарх после того, как погулял немного по берегу и убедился, что вновь способен ходить и держать равновесие. — Быть соломенным пугалом в некоторых отношениях очень удобно. Если рядом друзья, всегда готовые прийти на помощь, можно идти без страха навстречу любой опасности.
— Интересно, не трескаются ли тыквы от жары? — снова забеспокоился Джек.
— Можешь не волноваться, — отозвался жизнерадостный Страшила. — Тебе нечего бояться, мой мальчик, разве только старости. Когда твоей златой юности придёт конец — тут нам придёт пора расстаться. А волноваться заранее, право, не стоит: что будет, то будет. Однако нам пора ехать. В дорогу! Мне так хочется поскорее увидеть моего друга — Железного Дровосека!
Все трое вновь уселись на Коня, Тип ухватился за упор, Тыквоголовый — за Типа, а Страшила обхватил обеими руками деревянное туловище Джека.
— Поезжай, но не быстро, за нами теперь никто не гонится, — наставлял Джек своего скакуна.
— Ладно, — грубовато бросил тот.
— Мне кажется, ты немного охрип, не простудился ли? — участливо осведомился Тыквоголовый. Конь сердито взбрыкнул и скосил глаз на Типа.
— Гляди-ка, — фыркнул он, — и этот тоже вздумал меня укорять.
— Ну что ты, — стал успокаивать его Тип, — Джек вовек не хотел тебя обидеть. И вообще нам незачем ссориться, мы же все добрые друзья!
— Я не желаю иметь дела с Тыквоголовым, — заупрямился Конь, — он слишком легко теряет голову и вообще он мне не компания.
Никто не нашёлся, что на это ответить, и некоторое время они ехали в молчании.
Вдруг Страшила заговорил:
— Как мне всё здесь напоминает старые добрые времена! Вот на этом зелёном холме я спас когда-то Дороти от Пчёл Злой Волшебницы Запада.
— Не портятся ли тыквы от пчелиных укусов? — опасливо озираясь, спросил Джек.
— Вопрос излишний, ведь Пчёлы давно мертвы, — ответил Страшила. — А вот на этом месте Ник-Дровосек порубил Серых Волков Злой Волшебницы.
— А кто такой Ник-Дровосек? — спросил Тип.
— Так зовут моего друга Железного Дровосека, — отвечал Его Величество. — А вот здесь Летучие Обезьяны захватили нас в плен и унесли прочь маленькую Дороти, — сказал он некоторое время спустя.
— А как Летучие Обезьяны относятся к тыквам? — спросил Джек, заранее дрожа от страха.
— Не знаю, но волноваться опять-таки нет причин, — сказал Страшила, — ведь Летучие Обезьяны давно и верно служат Глинде, нынешней владелице Золотой Шапки.
И набитый соломой монарх надолго умолк, погрузившись в воспоминания. А Конь всё скакал и скакал вперевалку мимо усыпанных цветами полей и нёс своих седоков вперёд.
Между тем наступили сумерки, постепенно сгустившись в ночь. Тип остановил Коня, и все спешились.
— Я так устал, — признался мальчик, зевая, — а трава такая мягкая и прохладная! Давайте приляжем здесь и поспим до утра.
— Но я не умею спать, — возразил Джек.
— И я тоже никогда не сплю, — сказал Страшила.
— А я даже не знаю, что такое спать, — добавил Конь.
— Мы, однако, должны быть внимательны к бедному мальчику, ведь он сделан всего лишь из плоти и костей, — рассудил Страшила. — Точно так же вела себя, помнится, маленькая Дороти. Ночью она всегда спала, а мы сидели рядом и её охраняли.
— Вы уж простите меня, — кротко сказал Тип, — но мне без сна никак не обойтись. К тому же я ужасно голоден!
