— Ну, конечно, — с горечью произнес Уилл, — мы ведь поднялись наверх…. Значит, мы застряли. Придется нам сдерживать их, только и всего.
Еще несколько секунд и первые дети, пройдя через дверь, стали заполнять здание.
Их крики усилились эхом и еще больше раззадорили их. Затем раздался оглушительный выстрел, еще один и тон крика изменился. Затем лестница зашаталась, когда первые дети полезли наверх.
Лира присела у стены, не в силах двигаться, но Уилл все еще держал в руке нож.
Он свесился из отверстия вниз и разрезал железную ступеньку, как бумагу.
Лишенная опоры, лестница начала крениться под тяжестью карабкавшихся по ней детей, а затем с размаху рухнула вниз с большим грохотом. Снова раздались крики, но в них чувствовалось замешательство. Раздался еще один выстрел, но на этот раз, похоже, случайный. Кого-то зашибло и на этот раз в крике была боль и Уилл, глянув вниз увидел клубок тел, корчившихся от боли и покрытых штукатуркой, пылью и кровью.
Они не были отдельными детьми, они были единым целым, как стая. Они ползали внизу и тянулись в ярости вверх, угрожая, крича, визжа, но не в состоянии достать его.
Затем кто-то закричал снаружи. Дети посмотрели в дверь и кинулись к ней, оставив нескольких своих товарищей придавленных лестницей или оглушенных и пытавшихся встать с усыпанного камнями пола.
Скоро Уилл понял, почему они побежали наружу. С крыши раздался скребущий звук и прибежав туда, откуда он раздавался, Уилл увидел, как пара рук ухватилась за край черепицы и подтянулась наверх. Кого-то подталкивали снизу и показалась следующая пара рук и голова. Они карабкались по плечам и спинам стоящих внизу и сыпались на крышу, как муравьи.
Но удержаться на черепице было непросто и нападавшие карабкались по ней на четвереньках, не сводя диких глаз с Уилла. К Уиллу присоединилась Лира, и Пантелеймон в своем облике леопарда зарычал и положил лапы на парапет, что заставило стоящих впереди детей заколебаться. Но они все прибывали и прибывали.
Кто-то кричал «Убить! Убить! Убить!», затем к нему присоединились другие, крики становились все громче и те, кто был на крыше, стали топать и стучать в такт крикам, но они не решались подойти ближе из-за рычащего деймона. Затем черепица треснула и стоявший на ней мальчик поскользнулся и упал, но стоявший позади него подобрал кусок черепицы и швырнул его в Лиру.
Лира присела, и кусок черепицы ударился в колонну позади нее, осыпав ее осколками. Уилл заметил перила вокруг отверстия в полу и, отрезав от них два куска, протянул один Лира, и та взмахнула им, как мечом, целясь в голову впереди стоящего. Он тут же пропал, но на его месте появился новый и это была Анжелика, рыжеволосая, с побелевшим лицом и безумными взглядом. Она вкарабкалась на парапет, но Лира яростно пырнула ее обрезком перил и Анжелика отступила.
Уилл был занят тем же. Нож был в ножнах на поясе, а он размахивал бил и колол железкой, но пока одни дети отступали, на их место продолжали прибывать другие, и все больше карабкалось их снизу на крышу.
Затем появился мальчик в полосатой рубахе, но уже без пистолета, возможно, он потерял его, а может быть у него кончились патроны. Как бы то ни было, их с Уиллом взгляды скрестились, и оба они знали, что должно произойти: они будут драться, драться жестоко и до смерти.
— Ну давай, — произнес Уилл в боевом задоре. — Давай же…
Еще секунда и они бы сошлись.
Но произошло нечто странное: большой белый снежный гусь широко расправив крылья ринулся вниз, крича так громко, что даже дети на крыше услышали это сквозь пелену ярости и повернулись посмотреть.
— Каиса! — радостно закричала Лира, ибо это был деймон Серафины Пеккалы.
Снежный гусь снова закричал пронзительным криком, заполнившим небо, а затем взмахнул крылом в дюйме от мальчика в полосатой рубахе. Мальчик в страхе отступил и сполз по крыше вниз, а потом другие тоже начали в страхе плакать, потому, что в небе было кое-что еще. Когда Лира увидела маленькие черные фигурки, носившиеся в синеве, он ликующе закричала.
— Серафина Пеккала! Сюда! Помогите! Мы здесь! На крыше…
Со свистом рассекая воздух, в воздух взметнулась дюжина стрел, затем еще одна и еще — они были выпущены так быстро, что достигли крыши здания почти одновременно и врезались в нее с оглушительным грохотом, как будто по ней ударил молот.
Удивленные и сбитые с толку дети на крыше почувствовали, как агрессия внутри них быстро уступила место паническому страху. Кто эти одетые в черное женщины, что носятся над ними в воздухе? Как они появились? Кто они: привидения? Или новая порода Спектров?
Кто хныча, кто ревя в полный голос, дети попрыгали с крыши. Некоторые, неудачно приземлившись, ковыляли, прихрамывая, остальные бежали во весь опор вниз по склону. Это была уже не единая толпа, а просто много растерянных, испуганных детей. Минуту спустя, как появился снежный гусь, последние дети покинули здание, и единственным раздававшимся звуком остался свист воздуха в ветках кружащих в небе ведьм.
