Чудные полностью

– Сергей, – мужчины обменялись рукопожатием, – Гриша, сын. Гриш, иди домой, скажи матери, что я через час приду.

Гриша зашёл в подъезд – дверь всё ещё была зафиксирована открытой. Кенар и Масловский подхватились с двух сторон и поволокли первую коробку на пятый этаж. Когда вторая коробка заняла своё место в одной из комнат недавно купленной квартиры, мужики, тяжело дыша, сели на кухне.

– А я вот, напротив живу, – махнул Сергей рукой в направлении двери. – Давай заново знакомиться. Я Сергей Масловский, телеведущий, программа «Без политики». Временно на больничном.

– … – удивление Кенара было написано на его лице.

– Знаю, что не похож – с хулиганами подрался. Придётся поверить на слово. Твоя очередь.

– Борис Кенаренко, оперный певец, драматический баритон. Друзья зовут Кенар. Петь не буду, ибо громко – соседи не оценят. А пить буду. – Кенар разлил по бокалам коньяк. – За знакомство. Но много нельзя – голос надо беречь.

– Ну, тебе нельзя, а мне можно, – сказал Масловский и, подняв бокал с янтарной жидкостью, напел негромко, но неожиданно красиво и точно, – Libiamo, libiamo ne’lieti calici che la bellezza infiora…

Так началась не очень активная, но крепкая мужская дружба. Без рыбалок, бань и баб, зато с долгими разговорами под стакан. Кенар редко бывал в Москве, Масловский командовал передним краем службы информации центрального телеканала. Но когда удавалось пересечься, обязательно случался приятный вечер, после которого обоим становилось легче и спокойнее. А первая строка «Застольной»48 из «Травиаты» стала сигналом к душевным посиделкам.

Сегодня их дуэт был разбавлен до трио непонятным персонажем. Нет, Леонид не читал нотаций по поводу пьянства и сам весьма активно закладывал за воротник, но было в нем что-то странное, и Масловский искоса подглядывал за ним и всё пытался вспомнить, на кого же он похож.

Что с ним не так?

Посланники

В это же время в квартире Масловского Ольга по телефону жаловалась подруге на мужа.

– Как он посмел, неблагодарный! – кричала она по громкой связи. – Я! Решила! Сама! Приготовить! Ему! Ужин! Я не делала этого пять лет! А он недоволен. Он не ценит моего труда!

Подруга угукала и агакала в трубку, но не комментировала «ужасного, недопустимого» поведения известного журналиста, ибо не понимала всей глубины ужаса.

А бывшие когда-то Папа Римский и пьющий писатель продолжали изучать квартиру подопечного и наблюдать за женой журналиста. В этом нет ничего удивительного. Любой посланник по собственному желанию может быть видимым или невидимым, читать мысли подопечного, находясь рядом с ним, и проходить сквозь стены. Единственное, чем посланник может выдать свое присутствие, оставаясь невидимым, так это что-нибудь уронить или стукнуть предметом о предмет. Именно это и произошло.

Главная проблема посланника, особенно начинающего, – неумение оценивать расстояние. Вот и Войтыла, ставя на место фотографию в рамке, не рассчитал и поставил её мимо стола. Рамка упала. В пустой квартире сама собой упала рамка! Ольга отвлеклась от разговора на шум, но стол был вне зоны осмотра, поэтому она мирно продолжила ябедничать.

– Кароль, аккуратнее, – прошипел Довлатов, – если эта овца пойдет искать, что тут упало, она может нас увидеть.

– Серж, мы же становимся видимыми и невидимыми только по собственному желанию. Как она нас увидит? Я ещё чего-то не знаю?