Настроение у Ползункова было всё такое же радостное и безоблачное. Он очень обрадовался звонку Лёхи, был как всегда безукоризненно вежлив и приветлив. Старлей скинул ему координаты, в которых они встретятся — Валерка решил выбрать начало оврага, в котором повесилась та полонянка, чья смерть стала прологом для прихода беды в Умный город. Место приметное, а, главное, безлюдное — до города совсем недалеко, при этом на расстоянии прямой видимости нет даже человеческих построек. Хорошее место.
Валерка сводил Радея Тихославовича на тёмную сторону, тот опять отдал несколько распоряжений своим подчинённым, показал на карте координаты места, где нужно устроить засаду. Однако оставаться с ними не захотел, решил вернуться в верхний мир и проконтролировать процесс перехода фсбшников через границу лично, на всех этапах.
— Мало ли что случится? — мудро заметил поросёнок. — Всегда лучше быть в курсе событий. Как у вас говорят — держать руку на пульсе.
Оставшееся до ночи время Валерка провёл с Алисой. Он по ней ужасно соскучился, да и она тоже. Правда, поговорить не вышло — нашлись дела поинтересней. Кажется, он даже чересчур утомил девушку. Парень даже удивился откуда столько сил — это после недавних ранений! Раны уже затянулись, — Птицын всё никак не мог к этому привыкнуть, слишком быстро, — но обычно он после такого ещё долго испытывал недомогание. По идее, так должно было быть и теперь — глядя в зеркало парень видел, насколько сильно похудел. Однако на самочувствии эта худоба, на удивление, не сказывалась.
Машину оставили возле дороги, припарковав её возле давно закрытой кафешки на арзамасском направлении, а до оврага пришлось пройтись пешком. Во-первых, из-за конспирации — не хотелось лишний раз светиться в умном городе на своей машине — вдруг фсбшники всё-таки оставили слежку? Во-вторых, туда просто нет нормальной дороги, только грунтовка, ещё и изрядно заросшая и разбитая. Днём на ниве проехать можно, а вот ночью, в ненадёжном свете фар, легко съехать куда-нибудь в яму или, наоборот, наткнуться на неведомо кем и для чего оставленный бетонный блок и разбить радиатор.
Переводить на тёмную сторону Алису проводник по-прежнему не собирался, но отпускать его одного и даже в компании с Радеем Тихославовичем девушка отказалась наотрез, так что в овраг отправились втроём.
«И хорошо, что втроём, — подумал Птицын, когда они начали спускаться, — будь я один, перетрусил бы знатно».
Втроём тоже было очень страшно. Даже обычно совершенно безмятежный поросёнок притих и насторожился. Вроде бы нет никаких причин, чтобы бояться. Тихо. Справа и слева — склоны оврага, а между ними, среди куч какого-то мусора вьётся тропинка, неизвестно кем и когда оставленная. Даже асфальт кое-где встречается, то есть когда-то здесь была дорога. Зачем, для чего? Неясно. Просто дорога по дну оврага из ниоткуда в никуда. И всё-таки страшно. Может, как раз из-за того, что слишком тихо? Ночь, люди — далеко. Должны быть какие-то шорохи, фырканье — какая-то местная живность точно должна присутствовать, но нет. Только ветер шевелит травы на склонах, а внизу и вовсе ничего не нарушает спокойствия — только звук шагов незваных пришельцев.
— Как же здесь одиноко, — едва слышным шёпотом пробормотала Алиса. Она уже давно шла, вцепившись в руку Валерки, и тот был очень рад этому ощущению тёплой ладошки на своей руке — хоть что-то хорошее в средоточии тоски и безысходности. В какой-то момент девушка вдруг замерла и покрепче сжала руку Валерки. Тот тоже остановился.
— Что?
— Вон она! — прошептала девушка.
— Да кто?
— Ну, та лисичка, помнишь? Которая тут вчера ходила. Она меня почувствовала, и пришла! Валера, а давай, пожалуйста, её тоже переведём? Ей ведь плохо здесь, очень плохо. Это место не для неё. Тут повсюду люди, они забирают её территорию, убивают птиц, зайцев. Ей просто некуда деться! Она лисят хочет, но здесь даже мальчиков нет. Все либо ушли, либо уже умерли…
— Алис, да я не против, — прервал её Валерка. — Только как⁈ Я ж её даже не вижу!
— А я сейчас приведу!
— Милая Алиса, вы не забыли, что у нас здесь важное дело? — недовольно проворчал Радей Тихославович, но девушку уже было не остановить.
— Я быстренько! — прошептала яломиште, и выскользнула из одежды уже в лисьем виде. Мелькнула в траве и исчезла, а через минуту появились уже две лисы. Одна — явно очень боялась, прижималась к земле, и замирала, но после сердитого взлая второй всё-таки подошла поближе.
— Вот! — Алиса перекинулась обратно в человека, стоя за спиной Радея Тихославовича — чтобы не смущаться, и теперь торопливо одевалась. — Валера, переводи скорее, пока она окончательно не испугалась! Ей, бедной, очень-очень страшно.
