Русалки не желали терпеть непрошенных гостей в своих владениях. То и дело из воды показывались водные обитательницы, хватали белыми тонкими руками брёвна, раскачивали плоты, сбрасывали чудь в воду, утягивали их на глубину. Валерка увидел, как сразу пять русалок вынырнули одновременно возле одного из плотов, схватились за край и резко потянули на себя. Река вдруг плеснула волной, плот сорвало с привязи на глубину, он перевернулся, а трое чудинов, которые пытались противостоять нападению, канули в реку. По воде расплылось красно-бурое пятно. Ещё три русалки вынырнули прямо меж двух плотов, ударили острогами. Чудины рухнули, обливаясь кровью, но тут с других плотов в подводных обитательниц полетели гарпуны. Девицы попытались нырнуть, скрыться, но успели только две — третьей пробило горло, и на брёвна плота плеснуло рыбьей полупрозрачной кровью.
Жительницы реки не сдавались, нападали на чудь, переворачивали плоты. Одна, видно, подобралась к самому берегу и разрезала верёвки. Брёвна начали расходиться прямо под ногами чудинов, те посыпались в воду. Но оружия не выпускали и бой продолжился на мелководье. Чудины били гарпунами русалок, русалки топили чудь… и над всем этим парил крыжатик. Бой выглядел страшно, а самое главное — бессмысленно. Валерка видел, сколько чуди на берегу и понимал — русалки могут только задержать врагов. Как только чудь посчитает, что плотов достаточно, они отправятся через Волгу, и пойдут на противоположный берег.
Хотя нет. Не чудь. Парень вдруг понял, что эта орда действует не самостоятельно. Почувствовал чужую волю, которая управляет тысячами злых, только что проснувшихся существ. Да, они очень злы, они ненавидят всех, кто не чудь, но действовать так организованно они бы не смогли. Есть другой, кто управляет этой волной дикой злобы. И Валерка видел нити чужой воли.
Крыжатик скользнул вдоль этих нитей — туда, вдаль от берега, вглубь леса. Несколько минут полёта и глазам ворона открылось… гнездо. Сначала Валерка решил, что это просто бурелом, завал. Как будто буря повалила несколько десятков деревьев, устроив дикую мешанину веток и корней. Потом сообразил — здесь не природа постаралась. Слишком упорядоченно лежат стволы, а в глубине бурелома и вовсе что-то вроде дома или землянки.
Средоточие воли, которое направляет чудь, находится именно там. Кто-то очень могучий следит за ордой, бережно направляет её лидеров, отдаёт команды и наказывает тех, кто пытается взбрыкнуть. Валерка захотел спуститься ниже, но тут почувствовал чужой взгляд. Его увидели.
«Проводник-х-х-х, — шипение раздавалось будто в самом мозгу. Больно и неприятно. — Ты больше не нужен. Слишком просто ты пришёл в мои владения. Я здесь, чтобы владеть, мне не нужны конкуренты. Ты мешаешь, проводник. И потому ты умрёшь».
Холодный голос. Ни злобы, ни ярости. Только гранитная уверенность в собственной правоте. В праве владеть. Валерка дёрнулся от испуга — ему показалось, что Аспид видит не только крыжатика, но и связь, которая тянется куда-то в лес на берегу. Ворон развернулся и заработал крыльями, стремясь как можно быстрее вернуться, а в спину упирался чужой тяжёлый взгляд. Но уже улетая, Валерка вдруг почувствовал, что нити воли Аспида тянутся куда-то глубоко на север, в лес.
«Чудь — это только начало! — понял парень. — Что-то зреет там, на севере».
Они успели в последний момент. Очнуться Птицын смог только когда увидел себя глазами ворона. В это время лес вокруг уже полнился шагами чуди. Они спешили к нему, искали, и вот-вот должны были найти. Демьян готовился принимать последний бой.
— Уходим, — сказал Валерка и поднялся на ноги. С трудом — оказывается, очень много сил тратится на то, чтобы смотреть глазами крыжатика. Зрение плыло, а ноги дрожали как от усталости.
На той стороне их уже ждали — слишком много времени прошло!
— Что б тебя, проводник, я думал, тебя там схватили! А то и вовсе прикончили! Ты что, решил вздремнуть в тишине и покое? Удалось хоть что-то узнать?
Демьян нервно хихикнул — очень уж в точку попал берендей.
— Удалось, — кивнул Валерка. — Они строят плоты. Собираются перебраться через Волгу и напасть на город.
— Что за бред? — опешил медведь. — Зачем им это? Аспид не сможет захватить город, сколько бы чуди не собрал. Это не крохотный Бор, там народа много! А даже если случится какое-нибудь скверное чудо, здесь очень скоро будет подкрепление из столицы, и тогда его вышвырнут из города. Просто не успеет укрепиться. Не верю. Этот змей, конечно, изрядная сволочь, но идиотизмом он не страдает.
