10 декабря Сталин одобрил этот план, телеграфировав Жукову: «Я думаю, что план Василевского можно одобрить. Начало ввода в действие 2-й гвардейской армии приурочить к 18 числу. Всю операцию по ликвидации окруженного противника закончить к 25–26 декабря. Жду ответа». Но 12 декабря началось наступление 4-й танковой армии Гота с целью деблокады 6-й армии Паулюса. Уже вечером этого дня Василевский задумался о повороте 2-й гвардейской армии против Гота. Он вспоминал: «…Я отправился в Заварыгин, чтобы, уведомив Ставку, принять более решительные меры против гитлеровцев, наступавших от Котельникова. Связаться с Верховным Главнокомандующим мне сразу не удалось. Тогда я проинформировал об обстановке на юге командующего Донским фронтом К. К. Рокоссовского и оказавшегося в то время в его штабе командующего 2-й гвардейской армией Р. Я. Малиновского о том, что намерен просить Ставку по мере прибытия соединений 2-й гвардейской армии немедленно направлять их к югу от Сталинграда, навстречу наступавшим войскам Манштейна. Я предложил Малиновскому тотчас приступить к организации переброски уже готовых частей и соединений его армии форсированным маршем на реку Мышкову, чтобы, упредив противника, дать ему на рубеже Мышковы решительный отпор. Следует заметить, что к тому времени из 165 железнодорожных эшелонов, занятых перевозкой гвардейцев, в район к северо-западу от Сталинграда прибыли и разгрузились только 60. С ними же прибыли штаб армии и 1-й стрелковый корпус».
Ночью на 13-е декабря состоялся разговор Василевского со Сталиным. Сначала Верховный Главнокомандующий не согласился с начальником Генштаба, и сказал, что рассмотрит вопрос о повороте 2-й гвардейской армии на заседании ГКО. Лишь около 5 утра последовала санкция Сталина на передачу армии Малиновского в Сталинградский фронт и использование ее против котельнической группировки была наконец получена.
Против того, что у него отнимают 2-ю гвардейскую, горячо протестовал Рокоссовский. По словам Василевского, «командующий Донским фронтом, мой друг К. К. Рокоссовский, не был согласен с передачей 2-й гвардейской армии Сталинградскому фронту. Более того, настойчиво просил не делать этого и пытался склонить на свою сторону И. В. Сталина.
Уже после войны он не раз вспоминал об этом.
– Ты был все же тогда не прав, – говорил Константин Константинович. – Я со 2-й гвардейской еще до подхода Манштейна разгромил бы оголодавшие и замерзающие дивизии Паулюса».
Вероятно, возражения Рокоссовского несколько задержали отдачу соответствующей директивы, которая была получена Василевским только 14 декабря в 22:30.
Тем самым Сталин окончательно санкционировал поворот 2-й гвардейской армии против Гота, который фактически осуществлялся уже с 13 декабря по инициативе Василевского, основывавшегося на устном согласии Сталина.
По словам Александра Михайловича, «в ночь на 14 декабря последовало и еще одно очень важное решение Ставки: изменить направление главного удара Юго-Западного и левого крыла Воронежского фронтов. Если по плану операции «Сатурн» оно намечалось прямо на юг, через Миллерово на Ростов, в тыл всей группировке противника на южном крыле советско-германского фронта, то теперь было решено после разгрома итальянской армии на среднем течении Дона направить удар на юго-восток, в сторону Морозовска и Тормосина, то есть в тыл деблокирующей группировке Манштейна.
Поскольку это решение Ставки представляет особый интерес и вызывает у некоторых пишущих об этом сомнения в его правильности, позволю себе остановиться на нем подробнее. Прежде всего, чем же руководствовалась Ставка, отказываясь от проведения в жизнь столь важного и уже подготовленного к выполнению стратегического решения? Ответ на этот вопрос дает директива Верховного Главнокомандующего от 13 декабря, адресованная Воронову, Ватутину и Голикову. В ней отмечалось, что в конце ноября, когда задумывалась операция «Сатурн», обстановка для нее была благоприятная и операция была вполне обоснована. «В дальнейшем, однако, обстановка изменилась не в пользу нас. Романенко и Лелюшенко стоят в обороне и не могут двигаться вперед, так как за это время противник успел подвести с запада ряд пехотных (в документе стрелковых. – примечание А. М. Василевского) дивизий и танковых соединений, которые сдерживают их. Следовательно, удар с севера не встретит прямой поддержки с востока от Романенко, ввиду чего наступление в сторону Каменск – Ростов не может получить успеха». Далее Верховный замечал, что 2-я гвардейская армия не может быть использована для операции «Сатурн», так как работает на другом фронте».
Теперь задачей 2-й гвардейской армии было совместно с 51-й армией разбить котельниковскую группировку противника, занять Котельниково и прочно там закрепиться.
В этот драматический период, вероятно, 15 декабря, состоялся разговор Малиновского со Сталиным по прямому проводу:
«Где Малиновский?
Малиновский сейчас в войсках.
Постоянное место там, откуда мы говорим. Значит, он у Вас. Точно.
Минутку сию выясню.
