А. И. Еременко выглядел уставшим и это было вскоре доказано его довольно громким храпом, раздавшимся из угла хаты, где он заснул во время обсуждения доклада командующего 51-й армией Н. И. Труфанова о плане наступления армии и взаимодействии с мехкорпусом Вольского, кавкорпусом Шапкина.
На Сталинградском направлении все немецкие войска были втянуты в сражения в самом Сталинграде, против Донского фронта на участке 6-й и 24-й армий.
На флангах своей обороны противником были расположены 8-я итальянская армия, 3-я и 4-я румынские армии, прямо скажем, малобоеспособные в то время войска.
Фланги обороны противника были самое уязвимое место в группировке войск противника, по этим уязвимым местам и были нацелены и готовились мощные удары Юго-Западного фронта в районе Серафимович Сталинградского фронта в районе озера Цаца. Их главные удары были рассчитаны наверняка. Здесь было создано превосходство в силах и средствах: в людях 3–3,5 раза, в артиллерии в 3,5–4,6 раза, значительное превосходство было здесь создано в танках и авиации. Такое превосходство здесь было создано за счет сосредоточения сил и средств с других участков фронтов, где войска до поры до времени должны были упорно обороняться. Кроме того, следует особо отметить высокое моральное состояние советских войск, их боевой дух, желание скорее расправиться с противником, ненависть к которому накалилась до предела за все его злодеяния.
10 ноября я позвонил Сталину и сказал, что мне лично нужно доложить ему одно важное соображение, связанное с предстоящей операцией. Сталин спросил, закончил ли я работу в войсках. Я ответил, что наша работа закончена… Сталин сказал: «Вылетайте в Москву».
11 ноября рано утром я был у А. М. Василевского и поставил следующий вопрос: чтобы не допустить переброски войск противника с нашего западного направления на помощь своей Сталинградской группировке, надо срочно подготовить операцию Западного и Калининского фронтов против Ржевско-Сычевской группировки противника. Думаю, что такую операцию можно будет подготовить за 7–8 дней.
А. М. Василевский целиком был согласен.
С этим мы и отправились к Сталину.
Сталин был в хорошем расположении духа и подробно расспрашивал о положении дел на фронтах под Сталинградом.
После детального рассмотрения хода подготовки операции я доложил, что немецкое командование, как только наступит тяжелое для войск противника положение в районе Сталинграда и Северного Кавказа, вынуждено будет перебросить часть своих войск из района Вязьма на помощь своей южной группировке. Чтобы этого не случилось, нужно срочно подготовить и провести наступательные операции наших войск.
В районе Вязьма нужно срезать Ржевский выступ противника. Для операции привлечь войска Калининского и Западного фронтов. А. М. Василевский поддержал предложение. Сталин сказал, что это было бы хорошо. Но кому поручить подготовку?
Я сказал, что Сталинградская операция во всех деталях подготовлена и Александр Михайлович в курсе всех дел. Пусть он немедленно вылетает и начинает Сталинградскую операцию в назначенный срок, а я поеду к Пуркаеву и Коневу готовить контрнаступление Калининского фронта из района южнее Белый и Западного фронта из района южнее Сычевка навстречу удару войск Калининского фронта.
Определив силу и состав войск, которые необходимо привлечь для ликвидации Ржевско-Сычевско-Белый группировки противника, не теряя времени, я выехал в штаб командующего Калининским фронтом к М. А. Пуркаеву. Александр Михайлович обязался немедленно дать директиву фронтам.
На другой день А. М. Василевский, как и было обусловлено, вылетел в район Юго-Западного фронта, откуда он должен координировать действия фронтов.
Однако Сталин обязал меня держать тесную связь с Генштабом и давать нужные указания по ходу операции, что я и делал по силе возможности».
В данном случае Жуков стремится всячески принизить роль А. И. Еременко в планировании сталинградского контрнаступления, утверждая будто он либо не присутствовал на обсуждении плана, либо просто спал. Жуков также является автором версии, будто очередное наступление на Ржевско-Вяземский плацдарм было предпринято с целью не допустить переброски Германских подкреплений под Сталинград. Однако для вспомогательной операции не выделяют больше сил, чем для главной, а для «Марса» первоначально выделили больше сил и средств, чем для «Урана». Жуков, несомненно, был инициатором наступления на Ржевско-Вяземский плацдарм, рассчитывая одержать здесь победу, даже более крупную, чем под Сталинградом.
27—29 октября авиация дальнего действия совместно с 8-й воздушной армией провела налеты на 13 немецких аэродромов в районе Сталинграда. Было использовано 314 самолетов, которые будто бы уничтожили и повредили несколько десятков немецких самолетов.
27 октября, после окончательного провала операции «Дон», штабы Сталинградского, Донского, а с 31 октября и Юго-Западного фронтов начали подготовку новой операции, начало которой первоначально было запланировано на 7–8 или на 9—10 ноября.
