Однако в действительности наступлению на ржевско-вяземский плацдарм Ставка придавала большее значение, чем наступлению на юге. И первоначально срок перехода в наступление Юго-Западного и Донского фронтов был установлен на значительно более раннюю дату, чем 19–20 ноября. Далее я приведу свидетельство, что сначала контрнаступление под Сталинградом планировалось на 7–8 ноября.
Василевский отмечает в мемуарах: «Сосредоточение последних войсковых соединений и всего необходимого для начала операции, по самым твердым нашим расчетам, должно было закончиться не позднее 15 ноября». Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях» цитирует свое послание Сталина по «Бодо» от 11 ноября: «Плохо идет дело со снабжением и с подвозом боеприпасов. В войсках снарядов для «Урана» (условное название операции по окружению сталинградской группировки. –
Уже 7 ноября германская авиационная и радиоразведка установила концентрацию советских сил на плацдармах у Клетской и Серафимовича. Командование 6-й армии и группы армий «Б» ожидало скорого советского наступления, но недооценило его масштаб. Начальник штаба 6-й армии генерал-лейтенант Артур Шмидт 1 декабря признавал: «Было бы неправильно искать сегодня виновника этой беды. Все мы не разглядели опасности во весь ее рост… и в очередной раз недооценили русских».
Радиоразведка у немцев была сильна. 7 февраля 1943 года на основании изучения трофейных документов и опроса пленных Абакумов доложил Берии о подразделениях радиоразведки 6-й немецкой армии: «По сообщению Особого отдела НКВД Донского фронта, задержанные военнопленные немецкой армии: переводчик отдела 1-ц 237-й пехотной дивизии Адамчейк и переводчик отдельной роты при отделе 1-ц 6-й армии Маза показали о наличии в германской армии специальных подразделений радиоразведки и радиоподслушивания.
Военнопленный Адамчейк показал: в составе 4-го полка связи 6-й германской армии находилась рота радиоразведки «нац», ловившая передачи Красной Армии и доставлявшая их в отдел 1-ц дивизии. Благодаря «нац» в последних числах ноября и в декабре 1942 года, а также в начале января с.г. немецкое командование обладало ориентировкой о числе и типах русских танков, их потерях, ожидаемого нового прибытия танков, о номерах танковых бригад и полков, о гвардейских минометных полках, запасах снарядов и о подготовке наступления.
О предполагаемом на 10 января с.г. часе и месте наступления русских немецкому командованию стало известно днем раньше из радиограммы одной танковой части, которая сообщила о занятии исходной позиции и подготовленности к завтрашнему наступлению в установленный час.
Военнопленный Маза Александр, 1921 года рождения, уроженец г. Калуги, бывший связист 42-го полка связи штаба ЮгоЗападного фронта, состоявший на службе в германской армии, показал:
В подчинении отдела 1-ц 6-й немецкой армии, действовавшей под Сталинградом, имелась отдельная рота радиоподслушивания в количестве 150 человек. В кольце окружения круглые сутки работали одновременно 13 немецких радиостанций типа «Барта» и «Ульрих». Работой радиостанций руководил обер-лейтенант Хенель.
Отдел 1-ц 6-й армии имел три радиостанции по перехватам приказов Красной Армии, шифровального и открытого текста, а также микрофонных и телеграфных шифрованных передач.
Обработка радиоперехватов проводилась при помощи захваченной в с. Дмитриевка таблицы и кода 51-го гвардейского танкового полка Красной Армии.
Радиослужбой, по донесениям от 20 декабря 1942 года, германское командование было осведомлено о подготавливаемом Красной Армией наступлении танковых сил 64-й и 57-й армий в районах Карповки и Ракотино и лагерь Ворошилова.
Кроме того, Адамчейк показал, что со слов обер-офицера отдела 1-ц 6-й армии доктора Коха, ему известно о существовании при отделе 1-ц армии отделений Абвер-1 и Абвер-2, которые ведут агентурную работу.
Так, Кох рассказывал Адамчейку, что в сентябре 1942 года он перебросил в расположение частей Красной Армии несколько калмыков, дав им задание проводить агитацию среди калмыцкого населения, чтобы при приближении немцев они не угоняли скот вглубь страны».
