Подробно о донесении неизвестного агента пишет в мемуарах бывший начальник отдела «Иностранные армии – Восток» знаменитый Рейнхард Гелен: «4 ноября 1942 года поступило важное донесение по линии абвера. В нем говорилось: «По полученным от доверенного лица сведениям, 4 ноября состоялось заседание Военного совета под председательством Сталина, на котором присутствовали 12 маршалов и генералов… Было решено провести все запланированные наступательные операции еще до 15 ноября, насколько это позволят погодные условия. Главные удары: от Грозного в направлении Моздока, в районе Нижнего и Верхнего Мамона в Донской области, под Воронежем, Ржевом, южнее озера Ильмень и под Ленинградом». Ссылки на это донесение есть и в работах немецких и иностранных исследователей. Гитлеру и другим руководителям вермахта о нем доложили 7 ноября. Времени хватило бы для отвода 6-й армии из Сталинграда. Подчеркну, что до сих пор большинство документов, относящихся к планированию Сталинградского контрнаступления, остается секретным… Более того, почти до самого дня контрнаступления войска 6-й армии продолжали активные боевые действия в Сталинграде, пытаясь сбросить советские части в Волгу. Это лишило немецкое командование возможности перебросить часть дивизий 6-й армии из города для укрепления флангов, обороняемых гораздо менее боеспособными румынскими частями.:
Маршал Жуков в мемуарах утверждал, что идею контрнаступления он разработал вместе с маршалом Василевским, а потом непосредственно координировал его подготовку. Однако в действительности как подготовку, так и непосредственное руководство войсками в начале сталинградского контрнаступления осуществлял Василевский. Жуков же основное время уделял подготовке главного удара кампании 1942 года на западном направлении. Р. Гелен 6 ноября, еще до знакомства с донесением о совещании в Кремле, утверждал: «Главное направление будущих русских операций… все отчетливее вырисовывается в полосе группы армий «Центр». Однако еще не ясно, намереваются ли русские наряду с этим провести крупную операцию на Дону или они ограничат свои цели на юге по тем соображениям, что не смогут добиться успеха одновременно на двух направлениях из-за недостатка сил. Во всяком случае, можно заключить, что подготовка ими наступления на юге не настолько продвинулись вперед, чтобы предполагать здесь в ближайшем будущем – одновременно с ожидаемым наступлением против группы армий «Центр» – крупную операцию». Начальник германской разведки на Востоке недооценил масштаб и быстроту сосредоточения советских войск на южном участке фронта. Но он не ошибся в том, что наступление на Дону будет вспомогательным по отношению к наступлению на западном направлении. Это доказывается распределением сил и средств. Войска Западного и Калининского фронтов, начавшие 25 ноября под руководством Жукова операцию «Марс» – наступление на Ржев – насчитывали, вместе с находившимися в тылу резервами, 1,9 млн. человек, более 24 тыс. орудий и минометов, 3 300 танков и 1 100 самолетов. В ходе операции предполагалось разгромить группу армий «Центр» и выйти к Балтийскому морю. Лишь после того, как жуковское наступление провалилось, и ударные группировки Калининского и Западного фронтов попали в окружение, резервы были переброшены на юг. Неудавшаяся же операция «Марс» была объявлена Жуковым, а вслед за ним и советскими историками, «вспомогательной» по отношению к операции «Уран» – сталинградскому контрнаступлению.
Рокоссовский так изложил события, связанные со Сталинградским контрнаступлением, в своих мемуарах: «При здравой оценке создавшегося положения и в предвидении надвигавшейся зимы у врага оставался только один выход – немедленный отход на большое расстояние. Но, недооценивая возможности Советского Союза, противник решил удержать захваченное им пространство, и это было в сложившейся обстановке своевременно использовано нашим Верховным Главнокомандованием.
О предстоящем контрнаступлении мы узнали уже в октябре от прибывшего снова заместителя ВГК Г. К. Жукова. В общих чертах он ознакомил нас, командующих Донским и Сталинградским фронтами, с намечаемым планом. Все мероприятия проводились под видом усиления обороны. В период 3–4 ноября в районе 21-й армии Г. К. Жуков провел совещание с командующими армиями и командирами дивизий, предназначенных для наступления на направлении главного удара. Здесь же отрабатывались вопросы взаимодействия Донского фронта с Юго-Западным на стыках. Подобное мероприятие было проведено и с командным составом Сталинградского фронта.
Меня несколько удивило то обстоятельство, что совещание носило характер отработки с командирами соединений вопросов, которые входили в компетенцию командующего фронтом, а не представителя Ставки.
Другое дело – увязка взаимодействий между фронтами. Здесь могут возникнуть вопросы, которые легче решить представителю Ставки тут же, на месте».
