— Да уж, не сомневаюсь! В здравом уме Рагнвальд точно не совершил бы такого! Видать, здорово ты его допекла в ту ночь! — Кимлет снова рассмеялся, но тут же помрачнел. — Все дело в проклятии Карнохельма. Несколько лет назад Бенгт тоже обзавелся лирин. И ее избрал Билтвейд. За две зимы до этого жертвой стала моя Анхильд. Поэтому Рагнвальд не хотел привязываться ни к одной к деве. Он не хотел терять. Даже Трин он ничего не обещал, хоть та и ждала. Поэтому я так удивился, когда он надел на тебя венец. Не знаю, что теперь будет…
Я прислонилась к стволу, размышляя. Выходит, если бы не мой гневный упрек, то я не стала бы лирин перед всем городом. И соответственно — не могла бы быть избранницей Билтвейда. Значит, и здесь Рагнвальд обо мне заботился. Только я этого не поняла.
— Что произойдет на рассвете? Что со мной сделают?
Кимлет помолчал. Его глаза в свете факела казались глубокой водой. Светлые, глубокие и хранящие слишком много страшных тайн.
— Ты узнаешь в свое время. Зачем омрачать оставшиеся минуты? Пойдем со мной. Я покажу тебе свое озеро. Тебе понравится…
— Не думаю, — я нахмурилась. — Прости, но я не собираюсь с тобой… ну в общем… Не собираюсь. Я просто хотела уйти с площади.
Ильх стоял неподвижно, рассматривая меня.
— В последнюю ночь можно не бояться, Энни, — мягко сказал он. — Тебя никто не осудит. Даже… он. В последнюю ночь деве можно все. Брать что хочет: еду, украшения, мужчин… Она может зайти в любой дом, к любому ильху. Зачем омрачать последнюю ночь тяжелыми мыслями, если можно наполнить ее любовью?
Кимлет взял мою руку, мягко погладил запястье.
— Те, кто связан с водным хёггом, иные, Энни, — он снова погладил, неотрывно глядя мне в глаза. — Мы знаем толк в ласках. На фьордах девам говорят: «Хочешь познать наслаждение — найди ильха, который носит кольцо водного хёгга». Я покажу тебе свой грот с горячим источником, воды из него вытекают прямо в изумрудное озеро. Его цвет напоминает твои глаза… Тебе понравится, Энни. И ты мне… нравишься. Не бойся меня.
— Я не боюсь, Кимлет. Но…
Он так же мягко привлек меня к себе, положив руку на талию. Дрожащий свет факела освещал лицо мужчины. Этот ильх старше Рагнвальда. Опытнее. Возможно, он более нежный и умелый. Но внутри меня ничего не дрожало от его взгляда и прикосновения. Проклятый риар меня заморозил и сделал невосприимчивой к обаянию чужих мужчин!
Чтоб ему там икалось нещадно, прямо во время того самого с Трин!
В глазах Кимлета возникло понимание.
— Ты хотела бы быть не со мной. Но выбор сделан. Я постараюсь, чтобы ты потеряла счет времени. Поверь мне.
Я вздохнула.
— Я просто не хотела уходить с площади одна. Значит, все, что угодно, для избранницы Билтвейда? Все, кроме жизни. Что ж, я бы не отказалась от кофе с шоколадным пончиком. Но в Карнохельме нет ни того ни другого. Так что я, пожалуй, пойду.
Сделала шаг, но ильх удержал за руку. И я ойкнула, воочию увидев морскую стихию в его глазах. В радужках водного хёгга билось море. Еще миг назад — спокойное и ласковое, оно потемнело, обещая буйство стихии. Бушевали волны, пенились, взлетали в небо и опадали на песок. Я видела шторм, словно смотрела в круглые окна черного хёггкара. Это удивляло и завораживало. Но и только.
— Кимлет, переселенки из-за Тумана не слышат Зов, — негромко пояснила я. — Ты зря стараешься.
Ильх удивленно рассмеялся.
— Верно, ужасно быть мужем такой девы. Не каждый ильх на это согласится! — Он склонил голову. — Тогда, может, ты пойдешь со мной без Зова? Это будет… интересно…
— Жаль, что не утолю твою любознательность. Но нет, — я обошла застывшего ильха. — Я буду тебе очень благодарна, если ты меня проводишь. В этой темноте легко заблудиться.
Я оглянулась на своего спутника. Шторм в его глазах продолжал бушевать, даже скулы побледнели, но Кимлет молча склонил голову и пошел рядом. Он умел успокаивать море внутри себя.
Когда роща осталась позади и показалась башня риара, я запнулась.
— Значит, я могу просить все, что пожелаю? Тогда отведи меня туда, где меня никто не найдет. Никто. Даже риар.
Кимлет снова молча кивнул.
Над фьордом разразилась гроза. Небо бушевало, сверкало и плакало, изливая на скалы потоки воды. Ледяной ветер облизывал камни, оставляя следы инея. Я смотрела на разгул стихии из-под навеса, укутанная в белый песцовый плащ-шубу. Под ним было платье — тоже белое, сплошь покрытое искусной вышивкой. Я уже надевала похожее — на свое наречение с Гудретом. А второй раз надела для Билтвейда. Странная ирония моей странной судьбы.
На пояс я повесила свой кожаный мешочек, в котором лежал хрустальный хёгг. И иногда безотчетно гладила его, словно успокаиваясь.
Но я старалась об этом не думать, сидя под навесом черного корабля, на носу которого скалился деревянный дракон.
Ильхи с браслетами на ногах бросали на меня быстрые взгляды, но молчали. Похоже, Кимлет и правда строгий капитан.
Сам водный сидел рядом со мной, потягивая из огромной кружки сладкое горячее вино. Такая же была и у меня в руках.
