— Вот ты где! Я тебя везде ищу! Ох, дел невпроворот, а этим лишь бы тешиться! Зов у них, вот курицы глупые! Иди за мной, найду тебе работу!
Я похолодела, представив, что меня отправят на кухню, где соберётся толпа любопытных женщин, которые накинутся на меня с расспросами. Но, к счастью, Тофу отвела меня в длинный чулан с единственным узким отверстием в торце. Как и во всей башне и даже во всем городе, в окне не было стекол. Я бы подумала, что дело в дикости фьордов, но вспомнила Варисфольд и его прекрасные дворцы и дома. Значит, дело в самом Карнохельме. «Здесь нет ничего, что имеет отношение к снежным хёггам», — кажется, так сказала Тофу.
— Доски с окна мы уже сняли, день, можно не зажигать светильник, — указала на проем прислужница. Она была права — свет в окно поступал, к сожалению, вместе с довольно холодным ветром. — Надо перебрать запасы крупы, пересмотреть сушеные ягоды, избавиться от червивых и тухлых. Справишься?
— Конечно.
— Вот и хорошо, — довольно улыбнулась Тофу, разворачиваясь к двери. — И еще… Мой тебе совет, дикарка. Держись пока подальше от наших ильхов, да и от дев тоже. Рагнвальд… хёгг велел о тебе позаботиться, пока он не вернется.
Я кивнула с благодарностью. Хотя любопытство и одолевало, но головой я понимала, что лучше и правда держаться в стороне.
— Куда он отправился?
— Собрал мужчин и понес Бенгта-хёгга в скалы. Ох, надеюсь, Хелехёгг услышит нас и выпустит душу риара из незримого мира! Проси и ты, дикарка, своих посланников, — Тофу указала на мои волосы, — красный хёгг слышит лучше!
— А Рагнвальд… он кто?
— Рагнвальд — эрд, значит, второй в бою после риара, кровь у него огненная, сразу видно, что все в роду черные хёгги! — Тофу осеклась и нахмурилась. — Ох, что теперь будет…
Тофу задумчиво тронула свою шею, намекая на кольцо Горлохума.
— А что будет?
— Так ведь снежный он теперь… стужей так и веет. Никогда о таком не слышала, чтобы взрослый ильх удержал зверя… И разум сохранил, и силу… Удивительно. Как вернется Рагнвальд-хёгг, в доме конухма соберется совет старейшин. Будут решать, как с ним поступить. Как решат, так и будет, это не для дев забота! А ты пока перебирай клюкву, дикарка!
И, решительно развернувшись, Тофу собралась уйти. Но я ее задержала, спросив о хёггкаре и прикованных ильхах.
— Не суйся туда, — насупилась прислужница. — Это наказание для тех, кто нарушил закон. Чужое взял или покалечил кого, да не заплатил выкуп. Разное случается. Но Кимлет строгий хозяин. После двух-трех лет под его парусом мало кто решается снова озорничать. Такое вот учение. А кто не понял, того ждет участь похуже хёггкара!
Но уточнять — какая, не стала. Впрочем, и так понятно.
Я присела на лавку, размышляя о системе правосудия фьордов. И о том, что плыть в Варисфольд с местными уголовниками мне не слишком-то хочется! Может, есть другой корабль? Надо разузнать!
За несколько дней я узнала, что в башне проживает около сорока человек — прислужницы, кухарки и три дюжины воинов. Ильхи спали в общих комнатах на первом этаже, девы — по двое или трое. Питались здесь два раза в день — утром и вечером, в общем зале. Трапезы не слишком отличались разнообразием. В Карнохельме основой рациона были рыба и мясо — в отварном, печеном или сушеном виде, а еще «черный» хлеб, который готовили в золе, отчего он и получил такое название, коренья и птичьи яйца. Иногда подавали вересковый мед, ягоды, орехи и сыр. Вся еда была простой, без специй и изысков, но сытной.
Обычно я присаживалась с краю стола и пыталась не привлекать к себе внимания, хотя это получалось плохо.
Оградить меня от чужого внимания Тофу не могла. Под разными предлогами ко мне без конца подходили то кухарки, то прислужницы, то ильхи, проживающие в башне. С последними было особенно сложно. Хотя вели они себя прилично, но меня смущали улыбки и взгляды воинов. Монументальная фигура и грозный взгляд Тофу отгоняли многих, но не всех. К счастью, основную часть дня мужчины проводили за стенами башни, занятые охраной города. И то меня подкарауливали в коридорах, пытаясь пообщаться! А вот женщины оставались в башне постоянно, и для них я была диковинкой и развлечением. Решив не упоминать Конфедерацию, я лишь говорила, что в Карнохельме временно и скоро вернусь в Варисфольд. И лишь улыбалась, когда девы охали, несмело прикасаясь к моим волосам. Да и я хотела поговорить, все же любопытство одолевало. Впервые с момента перехода через Туман я смогла просто общаться с жителями фьордов. На корабле плыли лишь мои соотечественницы-переселенки, а в Варисфольде я прожила слишком недолго и была слишком потрясена новыми землями и предстоящим обручением. Ну а про заточение в пещере и вовсе не хочется вспоминать. Так что именно здесь, в Карнохельме, я впервые начала постигать земли воды и скал.
И первое, что поняла: жители Карнохельма истово и бескомпромиссно любят свой дом. Когда я спросила Тофу, не хотела бы она повидать другие города, прислужница лишь недоуменно фыркнула.
— Зачем? — искренне удивилась она. — На всей земле нет места прекраснее Карнохельма!
