–Насчет последнего можете не беспокоиться, – проговорила Элли, – Таких
…………………………..
Разошлись нескоро: необходимо было решить множество вопросов, касающихся предстоящей утром экспедиции.
Элли с полчаса побыла на этом мероприятии, после чего, извинившись, покинула собрание.
Все, что ей хотелось выяснить, она узнала, ориентировочный план собственной работы уже сложился в голове. Теперь необходимо было изучить тематическую информацию, а также все подготовить к предстоящему походу.
Поэтому почти весь этот день женщина была крайне немногословна и деловита, чем изрядно озадачила супруга. Однако, Пипсен хорошо знал, что приставать с вопросами или пытаться навязывать ей свое общество в подобной ситуации- себе дороже.
Когда захочет- сама все расскажет.
С этой мыслью он отказался от попытки что-либо разузнать и с удовольствием занялся своими делами. В последнее время страсть к чтению захватила власть над досугом сыщика, и он с наслаждением открывал для себя все новые горизонты познания.
Так он поступил и на этот раз.
…………………………
Необъяснимое произошло за ужином.
Сумрачный Джек Роу, сидящий по правую руку от Элли, с молчаливым сопением поглощал десерт. Этот процесс настолько захватил его, что он даже ни разу не поднял глаз на своих сотрапезников.
Элли выждала момент, когда Макс отвлечется на беседу с Уайтом Чемберсом, и обратилась с вопросом к своему соседу:
–Мистер Роу, разрешите оторвать вас от приятной трапезы и задать несколько вопросов.
Тот медленно поднял от тарелки голову- и мисс Грей содрогнулась.
Из-под низко нависших, густых бровей на нее холодно, в упор смотрели два неподвижных глаза. Их радужная оболочка была настолько светлая, что глаза производили впечатление абсолютно белых, с точками зрачков посередине.
Зрелище было просто кошмарное, отталкивающее своей противоестественностью.
В эту же секунду словно пелена окутала голову мистера Роу и Элли вдруг увидела, как она меняет свои очертания, словно вытягиваясь сзади, отчего само его лицо исказилось и превратилось в нечеловеческую, жуткую маску.
Она вздрогнула и тряхнула головой- наваждение исчезло, и теперь напротив нее сидел все тот же косматый и угрюмый человек вполне нормального вида. Кажется, даже его глаза заметно потемнели.
Элли взяла себя в руки и попыталась изобразить улыбку. Получилось не очень.
В этой повисшей паузе даже Пипсен с писателем прервали разговор, словно почувствовав в воздухе какое-то напряжение.
–Я слышала, вы завтра отправляетесь на подводной лодке к Антарктиде, – прервала паузу Элли, справившись с внутренним волнением.
–Я? Да, отправляюсь…, – ответил Роу, вновь принимаясь за десерт.
Очевидно, он решил, что тема исчерпана и нечего терять время на пустые разговоры.
Женщина просительно взглянула на мужа, ища у него поддержки, но Макс равнодушно пожал плечами, будто отвечая: «Чего приставать к человеку, у него полный рот- еще подавится, тогда придется трясти его за ноги вниз головой. Одно беспокойство».
На этом, собственно, общение с угрюмым соседом и завершилось, другие вопросы не были заданы, хотя и вертелись на языке, – но эта короткая мизансцена оставила у Элли тяжелое впечатление.
Перед ее взором упорно стояло это нечеловеческое лицо с совершенно неподвижными, белыми глазами, казалось, смотрящими в самую душу.
…………………………
Бесшумная бортовая лебедка опускала TRITON вместе с пассажирами в холодные воды моря Росса.
Круизный лайнер встал на рейд и бросил якорь у границы ледяного пояса Антарктиды. Туристы собрались на верхней палубе и наблюдали за процессом погружения субмарины, обсуждая ее внешний облик, напоминающий скорее не подводную лодку, а большой электрический фонарик с короткой ручкой.
Выпуклая остекленная часть аппарата в форме капли позволяла собравшимся на палубе туристам лайнера видеть пассажиров, сидящих в своих креслах.
Через несколько минут спуск на воду был окончен, и лебедка отцепилась от контактного устройства подводной лодки, которая, оказавшись на свободе, плавно закачалась на волнах. Потом включился бортовой двигатель, и субмарина развернулась в сторону ледяного материка, видневшегося в туманной дымке, после чего начала погружение.
Довольно скоро TRITON полностью скрылся под водой.
Туристы, увидев, что смотреть стало не на что, стали расходится, тем более что погодные условия отнюдь не способствовали променажу.
Дул пронизывающий холодный ветер и, несмотря на небольшую плюсовую температуру, типичную в этих местах для середины февраля, было довольно холодно и некомфортно даже в теплой одежде.
Макс Пипсен, проводив супругу, окончательно загрустил.
Какое-то внутреннее беспокойство не оставляло его несмотря на то, что он не мог определить причину такого состояния.
«Ничего, – успокаивал себя сыщик, поднимаясь на лифте на свой этаж, – Вечером она вернется домой, все будет хорошо. Осталось всего несколько часов, темнеет в этих широтах рано. Нет причин для беспокойства.»
И все же тоскливое предчувствие не оставляло его.
……………………………