Надо было уходить после гавоя, когда, соблюдая традиции, в темноте, при свете электросвечей, медленно оттанцевали обязательные па. Когда еще не так в глаза его облик бросался. И хоть как-то в полумраке себя прежним человеком чувствовать мог.
Но остался. Мария-Луиза виновата была. Миленькая маленькая наследная герцогиня, которая Эрика хоть и жалела, но как-то правильно. Легко. И с ней он мог хоть первый обязательный танец на всех приемах танцевать без особого напряга.
А вот сегодня не повезло - на натертом до зеркального блеска паркете ножку в хрустальной туфельке Мария-Луиза неудачно подвернула и Эрик, распереживавшись, что это он мог быть виноват в таком несчастье, ждал и вызванного медика, и сидел после рядом, по руке гладив девочку, утешая, пока медбот растяжения мышц лечил. Откланяться пытался позже. И неудачно. То министр экономики его углядел и стал требовать подтвердить обязательный взнос, то старый герцог Гроу пытался об отце рассказать. А Эрик уже задыхаться от такого внимания начал.
И больше всего на воздух выйти хотел из этого огромного слишком людного бального зала.
Уже даже к двери дорогу нашел - так, чтоб не через толпу людей, танцующих странный, привезенный из столицы новый танец, больше похожий на конвульсии. Но буквально в нескольких шагах от такого спасительного выхода был остановлен. Нахально. Быстро. Резко.
За плечо его хватанули, заставляя обернуться. А когда обернулся, увидел, кто такой непочтительный был. Не привык Эрик, что к нему даже кто-то просто прикасается. Все ж в стороны, как от прокаженного разбегались.
А этот наглец не ушел и даже, похоже, не испугался, когда Эрика во всей красе разглядел. Стоял напротив и улыбался - слишком, правда, натянутой улыбкой, но тем не менее. Стоял и в лицо Эрику откровенно смеялся.
- Вы что-то хотели, дон? - спросил Эрик, свирепея. Не был готов к откровенной насмешке.
- Нет, господин. Но мне показалось, что вы слишком рано покидаете бал, - начал отвечать парень. И говорил он неправильно. Со слишком большой наигранностью в голосе. Как клоун, пытающийся на ярмарку публику завлечь.
Эрик нахмурился, надеясь, что на изуродованном лице по мимике все же понятно будет, что недоволен.
- Это мое дело, когда уходить. Я сам буду решать. Оставьте меня в покое.
У парня в глазах что-то странное вспыхнуло - то ли страх какой-то, то ли... скрытое издевательство.
