- Ну, пожалуйста, останьтесь. Для такого сиятельного господина приготовлено так много развлечений. Сегодня будет самый красочный бал в истории весенних праздников. Останьтесь. Именно вы сможете, приняв участие в развлечениях, стать ярчайшей звездой и осветить своим присутствием это мероприятие.
- Что? - Эрик, слушая обращение, если бы мог покраснеть, уже пунцовым бы стал.
- Вы сиять будете... как красивейшая жемчужина, - запнулся все же парень.
Он говорил, как под действием наркотика, словно бы не понимая и не замечая уродства Эрика.
Хотя должен был заметить. Просто не мог не заметить. Сам же слишком красивым был. Даже для этого великосветского бала. Как актер или модель рекламы. Эрик таких вот, с правильными, точеными чертами лица, видел в столице и на киностудии, и в Доме мод. Но не здесь. Все-таки родственные связи среди аристократии и постоянные перекрестные браки отложили свою печать на облик представителей высшего света. И барончики, графья, мелкие дворяне были по большей части своей низкорослые, темноволосые и похожие между собой, как братья.
А парень, одетый в костюм средневекового герольда, совершенно не вписывался в эту публику.
И говорил совершенно немыслимые для Эрика вещи. Издевался. Насмешничал.
Может, это тоже задело.
Ладно, если б еще свои насмехаться пытались, а тут... залетная яркая пташка, а туда же...
И не сдержался Эрик. Первый раз за все четыре года. Оттолкнул незнакомца, перчатку лайковую с руки своей стянул и пощечину звонкую со всего размаха отпустил. Не боялся, что на дуэль вызовет. Даже сам захотел этой дуэли...
Дуэли не было.
Парень на колени упал. Согнулся в три погибели. И попытался ноги Эрика обнять, прощения прося.
И только тут Эрик заметил на руке у незнакомца злополучный браслет - рабский, стандартный, с полным контролем... И понял. Все понял.
Обида черным цветком сразу в душе расцвела...
Даже не аристократ! Даже не человек! Вещь! Скотина говорящая посмела насмехаться!
Отпихнул в сторону. К выходу, к дверям тяжелым дубовым, сквозь публику, не разбирая дороги, пробился. Но не пошел к стоянке с карами. Нет. Слишком большой обида была. Душа мести требовала. Рабу. За насмешку, за то, что тот издевался, за то, что был слишком красивым и дразнил этой красотой.
Поэтому, чуть остыв, прикинув, что никто, кроме хозяина бала дона Орвина Дега, и не мог раба к аристократам пустить, сразу же решил действовать.
Комментарий к Бал
не вычитано. с ошибками. исправляю походу. ПБ открыта. Буду благодарна за помощь.