Дед тогда перепугался не столько пожара, а того, что Эрик дымом надышится и угорит. Потому что при виде полыхнувшего огня, Эрик не из дома выбраться попробовал, а под кровать в кухне спрятаться попытался.
Вот именно из-под кровати Эрика за руку и вытащили, и крапивой стеганули. Плакал. Мама после утешала и ворчала на деда, обвиняя того в отсутствии педагогичности и староимперских замашках. Но Эрик, наконец-то сообразив, к каким последствиям его игра могла привести, на деда уже не сердился. И маму тоже просил деда простить. Жаль, что больше дона Сандро Эрик так никогда и не видел. Отец запрещал общаться с родственниками мамы, а после смерти отца, когда Эрик понял, что остался в огромном замке и с огромным состоянием один на один, хоть и попытался отыскать кого-то, но не было ни адреса, кроме названия планеты, ни даже фамилию рода матери Эрик так вспомнить и не смог. Отец, когда пытался еще бороться за то, чтоб она осталась с ним, уничтожил все ее старые записи, фотографии и даже документы. Он говорил, что у жены герцога в пятнадцатом поколении должно быть только настоящее, связанное с жизнью самого герцога, а никак не прошлые старые привязанности, интересы и... родственники.
Действие регенерирующего раствора даже под считалку Ская напоминало вот то самое, точечное, покусывание земной крапивы, когда понимаешь, что больно, но вполне можешь терпеть и ругаться при этом на деда... То есть на Ская.
А тот внимания особо на слова Эрика не обращал, понимая, что происходит и, уже развернув так, чтоб удобнее держать было, прижавшись к спине, считал все так же размеренно, между словами счёта вставляя свое... особое.
"Восемнадцать... Дыши со мной... И теплое солнце встает над горизонтом... Девятнадцать... Вот так... А в небе чайки... Как темные точки... Двадцать... Не надо, расслабься... И трава под пальцами шелковая... Двадцать один..."
Слабость накатила морской волной, ноги стали ватными, и Эрик почувствовал, как опускается на пол. Скай держал его надежно, садясь рядом.
- ... Дыши, - говорил Скай. - Дыши, как море дышит, когда гонит от горизонта, пронизанные солнцем волны... Дыши, как дышит небо, когда огромные тучи выстраиваются в воздушные замки и цитадели...
Скай говорил завораживающе-красиво. Эрик и подумать не мог, что парень даже слова такие знать может. И, утопая в горячих объятиях Ская, поддавшись на уговоры, Эрик размеренно, глубоко, уже преодолев скованность, дышал полной грудью.
