Историю Урд Арпад знал лишь частично, он с ней познакомился уже после того, как она заслужила свою репутацию. Она была уже не слишком юной, когда обратилась в Гильдию. Она развелась с мужем, детей у них не было, а отцовскую кузницу забрал за долги клан Раш. Шансы преуспеть в чем-то ещё у неё были невелики, но она была полна решимости принёсти миру пользу своим существованием. Арпад не знал, сталкивалась ли Урд с таким же недоверием, как Сольвейг теперь, насмехались ли над ней, пытались ли вывести из опасной игры… Пока что он мог судить только о том, что он видел: сильную и умную воительницу, а чуть поодаль за ней — глупую романтичную девчонку, которая наверняка надеется стать героем, только чтобы завоевать сердце своего деревенского "принца". И как только родители её отпустили?
— Эй, Соль! — окликнул Арпад девушку. — А твои родители знают, что ты отправилась на охоту?
Она поглядела на него, но лица не было видно, чтобы понять её реакцию. Отвернувшись от дороги, она споткнулась на кочке и едва не упала, но всё же сумела устоять на ногах и продолжить движение.
— Не думаю, что они вообще заметили, что меня нет, — сказала она, и голос её прозвучал глухо сквозь пылевую маску и забрало шлема. — В доме было слишком много людей, а у них — слишком много дел.
Арпад криво усмехнулся. Он был прав: избалованная дочь богатых родителей.
— А ты откуда сама родом? Из Грэйсэнда?
— Из Этера, — с явной неохотой ответила Сольвейг.
— А что же ты в тамошнюю гильдию не вступила? Не взяли?
Он давно не был в Этере, но, судя по тому, что рассказывали другие, вступить в их гильдию может даже слепой одноногий кровосос.
— Не твоё дело, — сказала через несколько секунд Сольвейг, и голос её прозвучал сухо.
Арпад решил отцепиться от неё. В конце концов, если он узнает её получше, он может привязаться. А это уже грозит тем, что он начнёт помогать. А это приведёт её к смерти. Нет уж, это работа Пагрина, ему за неё доплачивают, вот пусть и возится.
Во второй половине дня они свернули с дороги и стали двигаться на юго-запад. Лес стал редеть, но из-за неровностей почвы тащить повозку стало труднее. Пагрин позволил Сольвейг снять доспехи и идти налегке — видать, не хотел видеть её изможденной и с трудом шевелящейся во время встречи с монстром.
Первую ночь они провели у подножья холма, на окраине леса. Дальше простиралась пустошь, плавно переходящая в пустыню, и хотя до захода солнца ещё оставалось время, Пагрин велел остановиться на ночлег именно здесь. Арпад и Фирмин ставили палатки, Сольвейг и Урд разжигали костёр, чтобы подогреть вяленое мясо, прихваченное из Диффоука. Здесь, рядом с пустыней, температура воздуха казалась более подходящей для ранней осени, чем для зимы, но пасмурное небо и оголённые ветви деревьев внушали ощущение промозглого холода. Всё изменилось в середине следующего дня, когда они спустились с очередного холма, и у его подножия обнаружили рыже-серые хлопья, насыпавшиеся не так давно.
— Земля тёплая, — сказал Фирмин, разворошив босыми ногами пепел. — Мы над лавовым озером?
Никто не ответил. Эти земли не были хорошо исследованы, и никто не знал, где в следующий раз потечёт лавовая река и какое место выберет для озера.
— Ты бы обулся, — проворчал Пагрин. — Камни могут быть острыми.
Фирмин лишь отмахнулся.
В пустыне было действительно жарко, и чем дальше на юг они уходили, тем тяжелее становился воздух. Весь Ахаонг, кроме южных областей, утопал в снегах; зима — это было единственное время, когда можно было сунуться в зону вулканов. Летом об этом и думать нечего — солнце сверху, лава снизу — рецепт гриль, а не удачной охоты на неведомого монстра. Арпад даже сейчас едва соображал от жары, он не мог уже даже материться, даже притом, что тёплые вещи они уже сгрузили в телегу.
Жара была не единственной, и даже не главной их проблемой: куда больше неудобств доставляли дым и испарения. Даже сквозь защитные маски, предусмотрительно прихваченные из гильдии, едкие вещества проникали в лёгкие и в глаза.
— Черт, кажется, у меня уже все рецепторы этой кислотой выжжены, — ругался Фирмин. — Я сейчас не то, что монстра, я сейчас даже жареного кролика на расстоянии вытянутой руки не унюхаю.
Никто не ответил — им всем приходилось несладко. Но через несколько минут до Арпада дошёл смысл слов его названного брата.
— Это отчасти объясняет, почему Тои Игараси не заметила опасности, — сказал он. — Испарения могли сбить её нюх точно так же, как твой. А монстра, если он действительно не приближается, они вдалеке могли и не заметить.
При этих словах все охотники начали пристально вглядываться в горизонт. Но везде, сколько видел глаз, были лишь скалы, камни и пепел. Охотникам все время казалось, что земля шевелится под ногами, ворчит на тех, кто топчется по ней… В этих землях не было стабильности, не было уверенности в том, что завтра всё будет так же, как сегодня. Время от времени под землей слышались какие-то глухие взрывы, рокот… Если бы их не предупредили, что так и должно быть, они бы наверняка запаниковали и вернулись в Диффоук.
