Сам он взял чуть левее, чтобы прихватить вещи, оставленные Фирмином. Волчара же нёсся вперёд, не совсем туда, куда указывал Пагрин, но если он обойдет цель с подветренной стороны, это даст ему преимущество. Кричать ему, чтобы вернулся, смысла не было: он всё равно ничего не поймёт, а охотники догадаются, что Арпад над ним не властен, а это могло повлечь серьёзные проблемы. Поэтому он решил отвлечь общее внимание от действий оборотня, и снова скомандовал:
— Соль, ближе ко мне! Урд, Паг, обходим скалу!
Они двигались синхронно и равномерно, время от времени вглядываясь в щели щитов, чтобы понять, преследуют их или нет. Фирмин мчался к горе, странно подскакивая и иногда мечась из стороны в сторону. Должно быть, он вызвал огонь на себя. Арпад молился всем существующим богам, чтобы это не оказалось роковой ошибкой.
— Держись пониже, — велел он Сольвейг. — Арбалет опусти, стрелять пока не в кого.
Девчонка послушно поставила оружие на предохранитель. Она дышала тяжело и прерывисто — видимо, переволновалась.
— Держи щит ровнее. Не оставляй зазор. Шевелись шустрее.
— Поняла, — хрипло сказала она и начала двигаться предельно быстро, насколько была способна в тяжелых доспехах.
— Стой! — скомандовал Арпад через полминуты, и они замерли, выглядывая в щели врага, но никого не было. — Идём!
Новых выстрелов не было. Четверо охотников благополучно скрылись за гранитной скалой. Урд сразу же помогла Пагрину стянуть нарукавник и осматривала его рану. Выглядела она ужасно: края отверстия запеклись, и рана полностью не смыкалась. Пагрин тяжело дышал и матерился сквозь зубы.
— Везунчик ты, кости целы, — хладнокровно заметил Арпад, доставая из рюкзака лист бошта и подавая Пагрину. Тот невнятно пробормотал слова благодарности, закинул листок в рот и начал жевать, расслабляясь на глазах. — Шип у тебя? — спросил Арпад, пока товарищ ещё мог отвечать.
Пагрин разжал здоровую руку, и из неё выпало что-то вроде длинного широкого гвоздя. Он был неестественно гладким и чёрным, и всё ещё теплым.
— Кажется, Чудовище Цеплин переняло не только имя племени номадов, но и их технологии, — задумчиво сказал Арпад.
— Это обсидиан? — спросила Сольвейг.
Пагрин скосил нетрезвые от боли и наркотика глаза, Урд тоже не удержала любопытства и на секунду отвлеклась от перевязки.
— Вулканический монстр, продукты вулкана, — заплетающимся языком сказал Пагрин. — Не вижу ничего странного, кроме того, что это всё сказки.
Арпад внимательно изучал шип. Странно, что ни у кого из мародёров не сохранилось ни одного. Если это действительно был вулканический монстр, то его орудие нападения можно продать очень и очень дорого. Сложнее дело обстояло с тем, как его победить.
— Когда вернётся Фирмин? — спросила Урд, закончив повязку. — Куда ты его вообще послал?
— Он попытается обойти врага с юга и выследить. Если ему это не удастся в ближайшие пару часов — он вернётся.
На пустыню опустились сумерки, а потом пасмурная, беззвёздная ночь. Фирмин не вернулся.
На следующее утро Пагрин оклемался и сумел совладать с болью, хотя левая рука почти не работала. Приоритеты за прошедшую ночь изменились: охота ушла на второй план, теперь требовалось найти Фирмина, убедиться что он в безопасности, а уже после этого они решат, что делать дальше: возвращаться в Ахаонг и зализывать раны или продолжить охоту.
Что могло произойти с Фирмином, опять-таки, было неясно. Такой шип не мог быть для него опасен — разве что если бы попал бы в глаз. Пробить шкуру оборотня не так-то просто, даже имея нужное оборудование. Удар, пробивший сквозь перчатку руку Пагрина, оставил бы Фирмину максимум синяк, который сошёл бы через неделю. Но что, если вблизи удар окажется намного сильнее? Это была неприятная мысль, и Арпад её отогнал.
Когда рассвело достаточно, чтобы чётко разглядеть окружающее пространство, охотники снова выдвинулись в путь к горе. Они шли в полном обмундировании, защищавшем каждый сантиметр тела. Только Пагрин не смог натянуть на раненую руку перчатку, и теперь нёс щит, морщась от боли на каждом шагу. Гора приближалась медленно, а почва под ногами колыхалась, будто они шли по огромному пузырю, наполненному водой. Они шли в ряд, постоянно проверяя обозримое пространство. Каждое мгновение они были готовы к повторной атаке, и Арпад чувствовал себя в высшей степени неуютно. Но ещё хуже ему становилось при мысли о том, что могло произойти с братом. До сих пор волчара возвращался всегда.
Но, ещё не дойдя до горы, Арпад успокоился: на одном из склонов, почти в самом низу, маячила обнажённая мужская фигура. Фирмин наблюдал за их приближением, даже не думая прикрыться, и выглядел он весьма недовольным.
— Что так долго? — спросил он, натянув балахон, который дал ему Арпад. — Я уж думал, вы меня тут решили бросить.
Он стал рыться в своём рюкзаке, пока не достал со дна склянку с белой мазью. Опустившись на камень, он начал смазывать ступни — они выглядели красными и слегка припухшими.
