— Двое миньонов спят после обеда, — тут же сказала Йерне. — Ещё один наш брат, Оалан, ещё не вернулся с драконьей охоты. Он летописец.
— Мы это проверим, — пообещал Арпад. — Он регистрировался на охоту как гемофил?
Йерне посмотрела на него враждебно, и после недолгой паузы сказала:
— Как человек.
— И кем же он питался? — тут же спросил Арпад, радуясь, что удалось обнаружить хотя бы мелкое нарушение.
— Консервами, — не без язвительности сообщила глава семьи.
— Что, все две луны? — недоверчиво уточнил Арпад.
Йерне лишь улыбнулась самодовольно, мол, давай, попробуй докажи, что мы что-то нарушили. Все кровососы уже разделись, и Арпад приступил к проверке, хотя чувствовал себя при этом немного неловко. Начал он с самой Йерне. Тело её, хоть и не очень молодое, было в хорошей форме как для гемофила. Гладкая кожа, чуть округлые черты — с питанием у неё явно не было проблем. Следов ожогов обнаружить не удалось.
— Можете одеваться.
Арпад перешел к следующему. Он тоже был, на вид, чист. Вернулся Трог, проверил, чтобы все наушники были надеты как следует и велел каждому по очереди приходить к нему на кухню. Первой снова была Йерне, остальные нервно топтались в ожидании и переглядывались. Через пару минут вернулась Нора вместе с двумя слабыми измученными миньонами. Арпад осмотрел их и велел освободить для них диван — того гляди свалятся.
Арпад переключился на следующего гемофила и напряжённо замер.
— Имя? — потребовал он.
— Иштван Месарош, — с веселым снисхождением ответил тот.
— Объясните происхождение этих шрамов, — Арпад избегал смотреть в сторону Норы. И у самого Иштвана и у одного из его "младших" на ступнях были видны тёмно-красные пятна слишком долго заживавших ожогов.
— Жаркая баня, — сказал Иштван, нагло осклабившись. — Мы, знаете ли, любим попариться…
— Не лгите мне! — потребовал Арпад, а потом вдруг подумал, что объяснения на месте, в общем-то, не обязательны. — Вы оба отправитесь с нами. Мы доставим вас в протекторат города Грэйсэнд, и там вы дадите объяснения верховному счетоводу. Левую руку вперёд.
Иштван не пошевелился, продолжая нагло улыбаться. Арпад напрягся — он не думал, что с задержанием могут возникнуть проблемы. В конце концов, это всего лишь проверка, и обвинить ни Иштвана, ни его младшего, на основании ожогов на ногах невозможно. Это был бы всего лишь ещё один факт в копилку оправдания Норы — даже не самый сильный из тех, что они уже успели добыть. Но Арпад на минуту забыл, с кем он имел дело. Пару дней назад они его даже на порог не пустили, о каком добровольном сотрудничестве может идти речь? А лицензия Трога, к сожалению, даёт ему право только на дознание, на доступ в личную зону и на арест только при наличии однозначных доказательств нарушения. Ох уж этот протекторат, который вечно боится дать людям полномочия больше необходимого!
Арпад мысленно выругался. Глядя в бесстыдные глаза Иштвана, Арпад чувствовал неприятный холодок между лопатками, словно он увидел появление первой трещины на льду, сковывающем бурную реку. Одно неловкое движение — и трещина разрастётся, хрупкая корка лопнет, выпуская на волю неукротимые и неумолимые потоки. Арпад знал, как правильно себя вести в таких ситуациях: ложиться пластом и осторожно ползти прочь. И, словно прочтя его мысли, Иштван заулыбался шире.
Тем временем, Трог закончил с Йерне и вызвал Иштвана. Арпад был настолько зол, что едва ли хорошо соображал, но всё же заставил себя несколько раз медленно вздохнуть и хотя бы попытаться подумать. С одной стороны, его задумка и так уже явно раскрыта — больше они не найдут ни одного Месарош с ожогами, это точно. С другой стороны, это хорошее свидетельство, но не доказательство вины, и для ареста этого явно недостаточно. И всё же должен быть способ использовать это открытие, надо будет только как следует поразмыслить об этом позже, когда они сведут воедино показания всех трёх семей Месарош и, возможно, обнаружат какие-то нестыковки.
На допрос всех членов семьи ушло несколько часов. Арпад устал, но старался не терять бдительность и замечать все детали: каждый взгляд, который миньоны и кровососы бросали друг на друга, каждый «тайный» сигнал. Нора рядом с ним занималась тем же, хотя она явно чувствовала себя не в своей тарелке. К тому моменту, как Трог вернулся из кухни и объявил, что они уходят, у Арпада уже жестоко урчало в животе от голода — после завтрака прошло много времени.
Пока они шли обратно в трактир, Арпад заметил, что Трог был напряжён. Он всё время озирался по сторонам и старался идти так, чтобы Нора была между ним и Арпадом. Неужели узнал о какой-то угрозе? Но с чего бы вдруг? Нора уже сделала всё, что могла, она теперь не более опасна, чем охотники рядом с ней. Месть за разоблачение? Что за глупость, в это Арпад ни за что бы не поверил. Но Трог нервничал, а раз так, то для этого наверняка был хороший повод — чуйка у этого парня хорошая. Поэтому Арпад последовал его примеру и ускорил шаг. Он надеялся, что когда они вернутся в трактир, он получит объяснения.
