– Да, еще буквально пару минут, не хочу снова вас беспокоить, – отвечает Кевин, даже не поднимая головы.
– Может быть, вон с тем парнем, что стоит на втором этаже? – спрашиваю я, наклоняясь, чтобы мне было видно окна дома. – Он говорит, что он ваш сын… не родной, но сын… Не знаю, как такое возможно, но, думаю, вы понимаете, о чем он говорит, да?
Лилибет Моррис меняется в лице. Этот разговор ей не просто неприятен, он причиняет ей боль, бередит незатянувшиеся раны, но я делаю вид, будто не замечаю этого, как и того, как заботливо Коллин Моррис накрывает ее руку своей, безмолвно напоминая, что он рядом, что он с ней.
В напряженной тишине снова раздается знакомый проигрыш, и я наконец узнаю эту мелодию. Это «Сквозь года» – произведение, которое написал Пол Моррис, когда ему только исполнилось пятнадцать лет, то самое, которое покорило меня с первых аккордов, едва я его услышала. Только вот в исполнении автора музыка переливалась разными гранями, точно к клавишам прикасался не просто музыкант, но истинный гений, способный увлечь каждого в свой сказочный мир. Мир, где есть место необузданной страсти и мрачной отрешенности, нечаянной радости и щемящей грусти, долгожданному триумфу и сокрушительному поражению. В сегодняшнем же исполнении я слышу только режущую боль и неподдельное отчаяние. А может быть, я просто считываю эти чувства с лица Лилибет Моррис?
– Ой, у него шея-то вся в крови. Кошмар какой, – говорю я, снова наклонившись к окну.
– Что? Где? – ахает Лилибет, в ужасе оборачиваясь, пытаясь заглянуть в окна.
Кевин бросает в мою сторону косой взгляд, но тут же снова возвращается к молчаливому изучению бумаг, мне же нужно заканчивать свою мысль.
– Подождите, кажется, он что-то пытается сказать.
– Все! Хватит! – кричит Коллин, вскакивая на ноги.
– Боже, этот человек говорит, что его смерть не была несчастным случаем. Его убили!
– Вы издеваетесь? Прекратите нести эту чушь! – с новой силой вспыхивает Коллин Моррис, но в его лице нет ни одной эмоции страха или паники, только злость. – Детектив, я уже жалею, что поддался на ваши уговоры и пригласил вас к себе, давайте я все-таки приеду в участок или куда вы скажете, но прошу вас, на этом мы сегодня закончим. А вы, дамочка, просто закройте рот! С нас достаточно того бреда, который мы слышим или читаем в прессе, но чтобы вот так нагло и бессовестно вторгаться в дом и говорить все это. Вы не имеете права!
– Теперь все в порядке, – спокойным голосом говорит Кевин, и, не обращая на меня никакого внимания, наконец протягивает Коллину Моррису его бумаги.
Лилибет Моррис продолжает сидеть на месте в глубоком оцепенении.
– Замечательно. А теперь уходите и заберите с собой эту сумасшедшую, – раздраженно говорит Коллин, забирая бумаги и делая уверенный шаг вперед.
– Это не он и не она, – озвучиваю свои мысли я, когда Кевин везет меня домой. – Ты видел ее реакцию, когда я сказала, что это было убийство?
– Ну, может быть, она хорошая актриса. Я, честно говоря, думал, что нас больше интересует Коллин, разве нет?
– Уже нет… он боится собак. И не просто сторонится, но испытывает в их присутствии животный страх.
– Это тебе тоже пианист нашептал?
– Нет, видела в эфире. Он недавно стал гостем ток-шоу Синди Вуд.
– Кого? Той самой Синди, которая жила…
– Да, представляешь, вот такое совпадение, она сделала с ним программу, посвященную фальшивой красоте, ну и в конце показала ему собаку, – говорю я, безразлично наблюдая за тем, как Кевин маневрирует на дороге.
– Что это значит, Мерида? Ты мне обещала!
– Да, и я без тебя ничего не делаю, но я не могу обещать за всех.
– Не надо держать меня за идиота, это была твоя идея, я в этом уверен!
– И откуда такая уверенность? Тоже разговаривал с пианистом?
Кевин тяжело вздыхает, и я чувствую на себе его пристальный взгляд.
– Извини, я не должен был так шутить.
– Проехали, – говорю я, принимая его извинения. – И все же у нас снова ничего нет. Потому что теперь я точно знаю, что и Лилибет Моррис не желала смерти своему приемному сыну.
– Хорошо, пусть так, но у нас есть целая гора бриллиантов, и мы даже знаем, кому она принадлежит. Доказать не можем, но…
– Стивенс этого тоже не делал. Он не наш убийца. Да, он и Коллин Моррис идеально вписываются в профиль, но на этом все. Нет в них нужного триггера для такого серьезного шага. Каждый из них мог бы сорваться на эмоциях, но убийство Пола было тщательно спланировано.
– Или же его просто загрыз пес.
– Перестань, иначе мы поругаемся! Не будь таким же тупоголовым, как твой дружок Клаттерстоун!
– Как скажешь, но, кажется, у нас закончились подозреваемые. Если ты ознакомилась с материалами дела, то поняла: единственный человек, кто вызывает подозрения у Нортона, – это Коллин, но ты его сейчас отмела в сторону. Других подозреваемых у нас нет, да и мотива я тоже не вижу.
– Значит, я что-то упускаю.
– Хорошо, давай вернемся к Гвен Моррис, она же тоже показалась тебе подозрительной, и у нее был доступ к собаке.
– Да, но я никогда не думала о ней как об убийце. Вся ее подозрительность и враждебность из-за мужа и кражи антикварной шкатулки.
