– Вы мерзкий, дурной человек! – закричал Дзиро, с ненавистью глядя на Сётаро. – А я-то чуть было не попался на вашу уловку. Но должен вас огорчить – трюк с мячиком выдал вас с головой. Дело в том, что жаровня, в которой вы «нашли» мячик, была не та, что стояла в комнате в день убийства. Вы так долго рассуждали по поводу золы, а подмены не обнаружили. Удивительно! Наверное, само небо вас покарало. После того как чайник упал в жаровню, ей стало невозможно пользоваться – зола затвердела, и жаровню пришлось заменить. Так что мячик никак не мог туда попасть. Или вы думаете, что у нас в доме всего одна жаровня? Вчера после вашего ухода я все понял. До чего же ловко вы это сочинили! Вашей изобретательности можно позавидовать. Откровенно говоря, меня с самого начала насторожили ваши слова про мячик, потому что жаровни, которая стоит в комнате сейчас, в день убийства там не было. Я принялся размышлять и в конце концов понял, что в вашей истории концы с концами не сходятся. А сегодня утром я рассказал о своих сомнениях инспектору.
– В здешних краях, – вступил в разговор инспектор, – магазины, торгующие спортивными товарами, можно пересчитать по пальцам, так что мне не составило особого труда отыскать нужный. Вы не припоминаете этого человека? Вчера днем вы купили в его лавке бейсбольный мячик, не правда ли? Потом основательно вываляли его в пыли, чтобы он не казался новым, и подкинули в жаровню.
– Сам положил, сам же и нашел. Великая премудрость! – со смехом воскликнул Дзиро.
Увы! План, с такой изобретательностью задуманный Сётаро, провалился. Преступнику не удалось уйти от ответственности…
– Сначала раздался пронзительный крик: «Помогите!», а вслед за ним звон разбитого стекла. Сато кинулся в комнату жены и увидел Мияко лежащей на полу в крови. Из раны на левом плече хлестала кровь. К счастью, артерию не задело, но тем не менее кровотечение оказалось столь обильным, что Сато помчался за врачом, а уже потом, когда рана была перевязана, позвонил в полицию. По его вызову на место происшествия выехали я и Киносита-кун из следственного отдела.
На основании показаний мужа потерпевшей можно предположить, что преступник проник в комнату через окно и, подойдя со спины, нанес жертве ножевую рану, после чего скрылся. Впопыхах он, видимо, задел оконную раму и выбил стекло.
Окно комнаты выходит на бетонный забор, отстоящий от дома метра на два. Вдоль забора тянется улочка Сумидатё, довольно пустынная. Мы тщательно осмотрели забор и с внутренней, и с внешней стороны, но ничего подозрительного не обнаружили.
Муж потерпевшей, тридцатипятилетний Торао Сато, – из породы скороспелых богачей, каких немало развелось после войны. Он с грехом пополам говорит по-английски, благодаря чему установил связи с американцами и нажился на каких-то поставках. Формально он нигде не служит и, так сказать, жуирует жизнью. На самом же деле этот ловкий малый проворачивает какие-то финансовые махинации и богатеет. Его жене, Мияко, двадцать семь лет. Из разговора с Сато я узнал, что она родом из Ниигаты. Ничего не скажешь, красивая женщина. В свое время служила в кабаре и на своем коротком веку повидала немало. Естественно, у нее были мужчины и до Сато. Один из них, с которым она порвала перед самым замужеством, до сих пор не может ее забыть. Вьется вокруг нее еще какой-то подозрительный тип. Сато уверен, что преступник – один из этих двоих.
Скоро пять лет, как я служу в полиции, – за это время перед моими глазами прошли десятки женщин, но такой красавицы я ни разу не встречал. Сато, влюбившись в нее без памяти, чуть ли не силой увел ее от прежнего сожителя, некоего Горо Сэкинэ, по профессии повара, причем настоящего мастера своего дела, специалиста по части французской кулинарии. Сато прельстил Мияко, конечно же, деньгами.
Другим подозреваемым является Сигэру Аоки, парень с явными преступными наклонностями. В прошлом тоже был любовником Мияко и, похоже, до сих пор не желает от нее отстать. Он по сей день не прекращает своих домогательств – время от времени нагло является в дом Сато с угрозами и бранью.
Внешность у Аоки довольно благопристойная, его вполне можно принять за выходца из хорошей семьи, в действительности же он связан с шайкой некоего Накагавы и уже не раз имел дело с полицией. Он так и не смирился с изменой Мияко, а за последнее время даже написал ей несколько угрожающих писем. Судя по всему, Мияко не на шутку встревожилась, во всяком случае, она высказывала мужу опасение, что Аоки может ее убить.
