– Считаете, что это должно быть очень смешно?
– Нет.
– Ну ладно. – Однако вид у него стал недовольный: я не проявил подобающего уважения к нему и его деньгам. – Вы ведь сказали, что интересуетесь живописью. Здесь собрана одна из самых ценных коллекций современных произведений во всей Калифорнии.
– Это вы мне уже говорили.
– Ну что же, если вас это не заинтересовало. – Он было отвернулся, но опять подошел ко мне. – Одного не могу взять в толк. Какое отношение ко всему этому имеет Кит
Себастьян?
Пришлось солгать, хотя с самого начала я надеялся, что этого удастся избежать.
– Я знал, что Кит служит в одной из ваших компаний.
Приехал к нему, а он направил меня сюда.
– Понятно.
Пока Хэккету не стало понятно что-нибудь еще, я сел в свою машину и поехал к воротам. Луп последовал за мной на джипе.
Утки на озеро не вернулись. Перепуганные болотные цапли перебрались к дальнему берегу. Издали они походили на группу людей, пришедших на похороны.
Глава 9
На пути в город я остановился у дома «Лорел» проверить, не вернулись ли Дэви и Сэнди. Дверь в квартиру
Лорел Смит была приоткрыта. На мой стук она не отозвалась. Прислушавшись, я расслышал, что в глубине квартиры кто-то храпит. Мне подумалось, что Лорел напилась до потери сознания.
Но когда я вошел и обнаружил ее лежащей в ванне, то увидел, что ее свалило чем-то более крепким, чем алкоголь.
Из распухшего носа шла кровь, заплывшие глаза были закрыты, губы рассечены. Ванная была сухая, но вся забрызгана кровью. На Лорел было все то же черно-оранжевое домашнее платье.
Сняв трубку, я позвонил в полицию, попросив их одновременно прислать «скорую помощь». За те несколько минут, что оставались до их прибытия, я быстро обыскал квартиру. Первое, что я осмотрел, был портативный телевизор. В то, что Лорел якобы выиграла его по конкурсу, я не верил с самого начала. Сняв заднюю стенку, я обнаружил, что изнутри к футляру липкой лентой был приклеен пластмассовый «жучок» – миниатюрный радиопередатчик размером не больше пачки сигарет. Я не стал трогать «жучок» и поставил стенку на место.
Другой факт, тоже не совсем обычный, можно было занести в разряд негативных. Ничего из того, что мне удалось найти в ходе своего торопливого обыска, даже отдаленно не указывало на то, что у Лорел Смит была хоть какая-то биография: ни писем, не старых фотографий, ни документов. Мне все же удалось найти в сумочке, лежав-
шей в прикроватной тумбочке в спальне, чековую книжку с оставшимся вкладом, превышающим шесть тысяч долларов, и карточку социального страхования с загнутыми уголками на имя Лорел Блевинс.
В той же тумбочке лежала мало заполненная алфавитная адресная книжка, в которой я отыскал две знакомые фамилии – Белсайз и Спэннер. Я списал адрес супругов
Спэннер, они жили неподалеку от меня в Западном
Лос-Анджелесе. После этого я положил все на место, задвинул ящик в тумбочку.
Со стороны шоссе, идущего вдоль побережья океана, донесся резкий звук полицейской сирены. Это был тот звук, который я всегда ненавидел, завывание, предвещающее несчастье на пустынных городских пространствах. Этот волчий вой пришел со стороны Чотокуа и затих на Элдер-стрит. В отдалении раздался хныкающий звук сирены «скорой помощи».
Я знал двух вошедших полицейских. Яновский и Принс были сержантами-розыскниками из отделения полиции на
Пурдью-стрит. Обоим было под сорок, они гордились своей работой и были отменными профессионалами.
Пришлось сказать им, что я тут делаю, однако имя Сэнди я называть не стал. Я назвал им только имя Дэви Спэннера.
– Это Спэннер сделал? – спросил меня Принс. Он ткнул большим пальцем в сторону ванной комнаты, где два санитара укладывали Лорел на носилки.
– Сомневаюсь. Они были хорошими друзьями.
– Насколько хорошими? – уточнил Яновский. У него было широкое с грубыми чертами лицо прибалтийского типа, а кожа – светлая и нежная.
– Она дала ему работу, когда он вышел из тюрьмы.
– Тогда действительно очень хорошие друзья, – заметил Принс. – За что он сидел?
– Угон автомобилей.
– Значит, сейчас пишет диплом по нанесению тяжких телесных повреждений. – Преступления, которые ему приходилось расследовать, Принс воспринимал как нечто глубоко личное. В молодости он был чемпионом по боксу во втором полусреднем весе, и жизнь у него тогда могла повернуться по-всякому.
Я не стал спорить с ними. Если они задержат Дэви, то, вероятнее всего, окажут тем самым ему услугу. К тому же дело шло к вечеру. Я хотел успеть к Спэннерам, пока не стало слишком поздно.
Выйдя на улицу, мы смотрели, как Лорел Смит на носилках поднимают в машину. Трое или четверо жильцов, все женщины, толпились кучкой на тротуаре. Лорел была их квартирной хозяйкой, и они ее, без сомнения, знали, однако слишком близко не подходили. От хрипящей женщины разносились микробы, несущие несчастье.
Яновский спросил одного из санитаров:
– Насколько сильно она избита?
– Трудно сказать, особенно насчет головы. Сломаны нос и челюсть, возможно, проломлен череп. Думаю, что били не кулаками.
– А чем?
– Палкой или дубинкой.
