Принс опрашивал женщин, живущих в доме. Ни одна из них ничего не слышала и не видела. Они стояли тихо и покорно, словно напуганные птицы, чувствующие, что где-то в вышине, совсем неподалеку парит хищный коршун.
«Скорая помощь» уехала. Женщины вошли в дом.
Принс сел в полицейскую машину и своим низким голосом стал монотонно докладывать в микрофон о случившемся.
Яновский вернулся в квартиру. Я поднялся по Лос
Баньос-стрит, чтобы еще раз взглянуть на дом, во фронтон которого была вделана плита вулканической скальной породы. Окна по-прежнему были плотно занавешены. «Пантеры» последней модели рядом не было.
Обогнув дом, я зашел во дворик и увидел незанавешенную застекленную дверь. Никакой мебели в этой комнате не было. Я осмотрелся. Дворик весь зарос уже засохшим ползучим сорняком, который даже дожди не могли вернуть к жизни, и был обнесен полутораметровым заборчиком из подпорок для винограда.
С соседнего двора из-за забора выглянула женщина.
Она была крашеной блондинкой, глаза были увеличены при помощи лиловых теней.
– А вам что тут нужно?
– Ищу мужчину из этого дома.
– Такого крупного, с лысиной?
– Его самого.
– Он уехал час назад. Как мне показалось, насовсем.
Что меня весьма устраивает.
– Кто это?
Она бросила на меня через забор печальный взгляд глаз в лиловых полукружьях.
– Вы его друг?
– Да я бы не сказал.
– А что вы от него хотите?
– Это не я, а он хотел. Вызвал меня по телефону, чтобы я произвел ремонт.
– Той самой радиоаппаратуры, которая у него была?
– Точно.
– Опоздали. Он забрал ее. Запихал в багажник и укатил.
И скатертью дорожка, скажу я.
– Он доставлял вам неприятности?
– Собственно говоря, ничего конкретного. Но знаете, как-то жутковато, когда знаешь, что он сидит один в совершенно пустом доме. Думала, сама с ума сойду.
– А как вы узнали, что дом пустой?
– У меня глаза есть. Когда он въезжал сюда, из вещей у него была только походная раскладушка, складное кресло с карточным столиком да та самая радиоаппаратура. Именно все это он и забрал сегодня, когда уезжал.
– А сколько времени он здесь жил?
– Да пару недель круглым счетом. Я уже собиралась жаловаться мистеру Сэнти. Соседям на нервы действует, когда человек живет в доме без мебели.
– Мистер Сэнти, это кто?
– Алекс Сэнти. Посредник, через которого я снимаю жилье. И этот дом тоже через него сняла.
– Где я могу найти мистера Сэнти?
– Его контора на Сансет-бульваре. – Она показала пальцем в направлении к центру города. – А сейчас извините, у меня кое-что готовится на плите.
Я пересек дворик и посмотрел вниз через несколько других дворов. Квартира Лорел Смит была видна отсюда очень хорошо. Открытая входная дверь находилась на прямой линии видимости. Сержант-розыскник Яновский вышел из квартиры и закрыл за собой дверь.
Глава 10
Алекс Сэнти был невысоким пожилым человеком с нагловатым взглядом, замаскированным очками. Он как раз закрывал свою контору по сдаче недвижимости внаем, когда я вошел, но любезно согласился выслушать меня.
– Однако уделить вам смогу лишь несколько минут. У
меня назначена встреча, я должен показать дом клиенту.
– Меня интересует дом по Лос Баньос-стрит, 702, тот, что с фронтоном из вулканической породы.
– Характерный признак, правда? Но, к сожалению, дом сдан.
– С какого времени? Он стоит пустой.
– С пятнадцатого ноября этого года. Вы имеете в виду, что жилец еще не въехал?
– Он жил, но съехал, по словам соседей. Выехал сегодня.
– Любопытно, – пожал плечами Сэнти. – Ну что ж, это его право. Раз Флейшер выехал, то дом подлежит сдаче внаем с пятнадцатого числа этого месяца. Триста пятьдесят в месяц, если будете снимать на год, плата за первый и последний месяцы вносится вперед.
– Может, сначала мне лучше с ним поговорить? Вы сказали, его зовут Флейшер?
– Джек Флейшер. – Сэнти отыскал в своей картотеке нужную карточку и произнес фамилию раздельно по буквам. – Вот его адрес, который он мне оставил. Отель «Доринда» в Санта-Монике.
– Он говорил, чем он занимается?
– Шериф в отставке откуда-то из северной части округа. – Сэнти опять отыскал что-то в картотеке. – Из Санта-Терезы. Может быть, он туда решил вернуться.
Администратор «Доринды», угрюмый человек с пышной прической в стиле «помпадур», сначала никак не мог вспомнить Джека Флейшера. Но, полистав регистрационный журнал, он нашел запись о том, что примерно месяц назад, в начале ноября, Флейшер останавливался у них на двое суток.
Отыскав в холле телефонную будку, я набрал номер
Спэннеров. Мне ответил густой мужской голос:
– Дом Эдуарда Спэннера.
– Мистер Спэннер?
– Да.
– Говорит Лью Арчер. Вашу фамилию мне дал мистер
Джекоб Белсайз. Я провожу одно расследование и очень хотел бы поговорить с вами.
– О Дэви? – голос его стал менее густым.
– О Дэви и еще кое о чем.
– Опять он что-нибудь натворил?
– Женщина, у которой он работал, была сильно избита.
Ее только что отвезли в больницу.
– Вы имеете в виду миссис Смит? Раньше он никогда не поднимал руку на женщин.
– Я не утверждаю, что это сделал он. Вы знаете его лучше, чем кто-либо, мистер Спэннер. Пожалуйста, уделите мне несколько минут.
