– Сначала я думал, что его похитили из-за денег. Похитители становятся все моложе. Но мотивы похищения со временем тоже меняются. Все чаще и чаще людей похищают для того, чтобы испытать на них свою безраздельную, неограниченную власть, единственно из желания помыкать другим человеком. Одному богу известно, что сейчас у Дэви на уме. Или у девушки, раз на то пошло.
Возможно, они собираются реально воссоздать обстоятельства гибели его отца.
Мне удалось целиком завладеть вниманием Лэнгстона.
Не клюнуть на такую психологическую наживку он не мог.
– Возможно, вы и правы. Ему ужасно хотелось как можно быстрее найти то самое место. Полиция в курсе?
– Нет. Семья похищенного просила меня расследовать это дело самостоятельно.
– Кто он?
– Финансист из Лос-Анджелеса. Отец девушки служит в одной из его фирм.
– Да, действительно тут, пожалуй, все сложнее, чем преступление, совершаемое ради денег.
– Так вы поможете мне? – спросил я.
– У меня нет особого выбора. Поедем на вашей машине, хорошо?
– Как скажете, мистер Лэнгстон.
– Пожалуйста, называйте меня просто Хэнк, как все. –
Он вышел из своей машины. – Зайдем на минутку в дом.
Оставлю жене записку.
Пока он писал ее на рояле, я смотрел на корешки книг.
Они охватывали, на удивление, широкий диапазон знаний, включая историю и юриспруденцию. Подбор книг по психологии и социологии говорил о том, что их владелец интересуется новейшими достижениями в этих областях: Эрик Эриксон и Эрих Фромм, Пол Гудмэн и Эдгар Фриденберг.
Он оставил записку на подставке для нот, включив небольшую лампу и направив свет на листок. Выходя из гостиной, я прочел:
Глава 14
Я сел за руль, предложив Лэнгстону поспать. Он ответил, что спать не хочет, однако вскоре после того, как мы выехали на скоростное шоссе, он погасил сигарету и задремал.
На какое-то время шоссе сворачивало в сторону от океана и шло по горному перевалу, после чего опять выходило на побережье. Железная дорога была проложена между океаном и горной цепью, и время от времени в глаза мне бил отблеск рельсов.
Движения на шоссе почти не было. Здесь, на севере округа, местность была в основном открытой. По ту сторону шоссе, которая шла ближе к океану, темноту разрывали освещенные нефтяные вышки и газовые факелы. По другую сторону поля под уклоном сбегали к каменистым подножиям гор, лишенных вершин. В полях паслись коровы, такие же безмолвные, как огромные валуны.
– Не-ет! – вдруг воскликнул Лэнгстон во сне.
Он ошеломленно открыл глаза.
– Ужасный сон. Мы в постели втроем... – он оборвал фразу, глядя, как за окнами проносится темнота.
– Кто втроем?
– Моя жена, я и Дэви. Гадкий сон.
Немного поколебавшись, я спросил его:
– Ты опасаешься, что Дэви может ворваться к тебе в дом?
– Эта мысль приходила мне в голову, – признался он. –
Но Дэви не причинит ничего плохого тому, кого я люблю.
Он говорил в темноту. Я подумал, что, может быть, мне следовало оставить его дома, но сейчас было уже слишком поздно. После того, как мы отъехали от их дома, спидометр накрутил уже больше пятидесяти миль.
– Далеко еще, Хэнк?
– Точно не скажу. Я узнаю это место, когда увижу его.
Нужно будет свернуть влево на гравиевую дорогу. Она пересекает пути. – Он пристально вглядывался вперед через ветровое стекло.
– Как давно ты был на этом месте?
– Года три назад. Меня отвез туда помощник шерифа
Флейшер.
– И для чего тебе понадобилось встревать во все эти неприятности?
– Я хотел точно знать, что именно произошло. Воспитатели в приюте сказали мне, что, когда Дэви поступил к ним, он был фактически аутистичен. Все время молчал и почти не шел ни на какие контакты. Я хотел докопаться, почему. Флейшер много им не рассказывал, если вообще что-либо сказал.
– А с тобой он был откровенен?
– Полицейские никогда не бывают особенно откровенными, правда? И я вполне могу понять полицейского, который считает это дело в известной степени своим собственным. К тому времени, когда он привез меня туда, он уже работал над ним в течение двенадцати лет.
– Это он так сказал?
– Да.
– Значит, он считает, что это был не просто несчастный случай.
– Не знаю, что он там считает. – Лэнгстон вытянул голову, напряженно всматриваясь вперед. – Сбавь скорость.
Подъезжаем к этому месту.
Впереди в нескольких сотнях метров в свете фар мчащегося навстречу грузовика я различил покрытую гравием дорогу, уходящую влево. На повороте мы увидели одинокую голосующую фигурку. Это была девушка, стоящая к нам спиной и лихорадочно машущая водителю грузовика.
